Красавчик все равно туда полез. Чертыхаясь и подтягиваясь на ржавых перилах железной лестницы, едва державшейся на выбитых из стены скобах. И нашел ровно половину из того, что хотел – закуток, где можно отдохнуть, не опасаясь нападения. Однако, как в том старом анекдоте, настроение уже было не то.

На втором этаже обнаружилась комната с выбитой дверью. Шесть квадратных метров, с покосившимся диваном, из которого торчали пружины, разбитый стол и старый телевизор без кинескопа, – полностью отвечали непритязательным запросам сталкера.

– Со вкусом отдыхали доярки, – буркнул себе под нос Красавчик.

Он устало опустился на диван, тут же завалившимся под тяжестью его тела на одну сторону.

– Плевать, – опять сказал Красавчик и удивился. Чего это он так разболтался? Не иначе человеческая обстановка воздействует на него таким пагубным образом.

Окно, заколоченное досками, не служило препятствием для ветра, проникающего в щели. В комнате стояла темнота и, наверное, поэтому, перекусив и хлебнув за собственное спасенье из фляги чуть больше привычных глотков, отпущенных на день, Красавчик потерял счет времени.

Стояла тишина. По подоконнику барабанил дождь. Где-то внизу поскрипывала железная лестница…

Красавчик очнулся от звука человеческих голосов.

– Все чисто, Сэмэн.

– Хромой, наверху посмотри.

Голоса затихли. Послышался шум приближающихся шагов. Кто-то взялся за лестницу, по которой Красавчик взбирался. Он тихо, чтобы не обнаружить себя раньше времени, потянул автомат за ремень. Хотел заранее снять предохранитель, но передумал. Сухой щелчок может выдать его. Начнется стрельба вслепую, что для него, запертого в каморке, наверняка означало смерть.

Встречи с себе подобными в Зоне не всегда проходят в дружеской обстановке. Чаще самый дружелюбно настроенный остается лежать с дыркой в голове.

Красавчик осторожно развернул дуло автомата в сторону дверного проема, выходящего на лестницу. Прошла минута, другая.

Снизу послышалась ругань. Натужно заскрипела лестница.

– Нет, Сэмэн, туда не залезть. Здесь все сгнило. Сейчас поднажму, и вся эта хрень полетит на фиг.

Хромой, по всей видимости, оказался тяжелее, или малость трусоват.

– Ладно, Хромой, не парься. Я по привычке. Если и был кто, так грозой всех унесло. Скажи Свистуну, пусть сюда этого козла тащит. Вон и крюк подходящий имеется.

– Ага.

Шаги стали удаляться.

Кличка "Хромой" – ничего не говорила Красавчику. А вот "Сэмэн" – сказала больше, чем нужно. Сэмэн известный в Зоне персонаж. Один из вдохновителей легендарного движения "Патриот", давно набившего оскомину. Пользуясь подсказкой известного в советские времена кинофильма, краткая характеристика Сэмэна звучала бы следующим образом: умен, образован, беспощаден к врагам "Патриота", в связях с мутантами, порочащих его, не замечен.

Что еще? Ах, да – истинный землянин. Последнее дополнение не лишено было оснований, поскольку девиз "Патриота" гласил: «Если Зона – это вторжение, твой долг защитить Землю». Кажется так, если Красавчику не изменяла память.

Да и первая часть характеристики не лишена подтекста. Как-то Красавчику попалась в руки брошюрка, где черным по белому были выложены основные принципы группировки "Патриот". Все примерно сводилось к следующему. "Убивай каждого, убивай не останавливайся, если перед тобой выходец с Зоны, не сегодня – завтра он станет мутантом". В памяти невольно всплыло что-то знакомое из детства, когда их класс гоняли в кинотеатр на просмотр какого-то фильма про войну.

С патриотовцами встречаться не хотелось. Если вне Зоны с ними вполне можно было поговорить за бутылкой водки, то в Зоне эти ребята разговорчивостью не отличались. К стенке, конечно, не поставят…

Подумав немного, Красавчик заменил "конечно" на "наверное". Это показалось ему ближе к истине.

Красавчика беспокоила суета, начавшаяся ниже этажом. И не столько сама суета, сколько отсутствие информации. Кроме того, диван, на котором он сидел, мог подвести в любой момент. Сталкер осторожно перенес вес тела на левую ногу, стараясь определить момент, когда ржавые пружины беззвучно распрямятся. После минуты – другой мучений, операция завершилась успешно.

Не выпуская автомата из рук, Красавчик медленно двинулся к дверному проему. Осторожно, стараясь лишний раз не дышать, он выглянул за угол.

Сэмэн оказался прав: крюк, намертво вбитый в кирпичную стену, ему пригодился. На стене, подвешенный за связанные руки, висел человек. Его босые ноги не касались пола. Лицо было разбито. Правый глаз настолько заплыл, что, казалось, его нет. На разбитых губах запеклась кровь. Разорванный в клочья комбинезон едва прикрывал израненное тело. Кровь стекала по ногам и капала на пол.