Схватив меня за толстовку, Грей застает меня врасплох и прижимает к кирпичной стене. — Что, черт возьми, с тобой не так? Разве не ты сказал, что с этими парнями не стоит связываться?

Я отталкиваю его от себя. — Я, блядь, убил кого-то, говнюк! У ребенка была вся его чертова жизнь впереди! Я забрал это!

— Он знал, чем рискует, когда выходил на ринг.

Из моего рта вырывается невеселый смех. — Знал, чем он рискует, — бормочу я. — Это, черт возьми, не делает все это нормальным! Возможно, с тобой все в порядке, если у тебя кровь на руках. Возможно, ты сам убедил себя, что поступил правильно, но не меня. — Делая шаг в сторону, я качаю головой. — Побеспокойся о себе, Красавчик. Не беспокойся обо мне.

Он не пытается остановить меня, когда я оставляю его стоять там. С момента последнего боя, в котором я участвовал, когда я забрал кого-то из этого мира, я не возвращался. Черт возьми, я даже не ходил на тренировки. Это рискованный шаг, но я не могу найти в себе силы заботиться об этом.

Тайлер Кайман. Так зовут парня, который потерял свою жизнь из-за меня. Ему было двадцать, и он был студентом Университета Норт-Хейвен. Согласно тому, что я смог найти в социальных сетях, он пытался заработать достаточно денег, чтобы купить своей девушке обручальное кольцо. Он несколько лет посещал занятия по ММА и, должно быть, думал, что это лучший способ быстро заработать. К сожалению, борьба была сфальсифицирована против него с самого начала.

После того, как отец Делейни вручил мне двадцать пять тысяч долларов наличными, первое, что я сделал, это анонимно пожертвовал половину этой суммы, чтобы обеспечить семье Тайлера достаточно денег, чтобы устроить ему достойные похороны. Кэл, как обычно, скрыл это — спрятал его тело где-то в переулке и сделал вид, что на него напали и убили, когда он сопротивлялся, но я знаю правду. Правда в том, что его смерть на моих руках, и это никогда не измениться.

***

Я подъезжаю к дому Делейни на своем мотоцикле и обязательно завожу двигатель. Может быть, слишком холодно для комфортной езды, но я хочу, как можно больше шума. Я слезаю и кладу шлем на сиденье.

Когда я вхожу в дверь огромного дома, кажется, что в поле зрения нет ни одного человека. Тем не менее, я знаю из машины, припаркованной снаружи, что ее отец где-то здесь. Я играю с зажигалкой в руке, прежде чем положить ее на перила и подняться наверх.

В ту секунду, когда я вхожу в комнату Делейни, ее глаза расширяются.

— Что ты делаешь?

Я подхожу и притягиваю ее в свои объятия, немедленно целуя. — Я скучал по тебе.

Она бросает на меня понимающий взгляд. — Если мой отец найдет тебя здесь, он, вероятно, убьет тебя.

— Пожалуйста. Есть только один Каллахан, который меня пугает, и это не твой отец.

— О? Кто же это тогда?

Я мог бы сказать ей правду, но уязвимость — не моя сильная сторона. — CНП, определенно.

— Тесса? — Она фыркает.

— Черт возьми, да. Она чертовски пугающая. Я не знаю, как Истон справляется с ней.

Делейни смеется, ложась на кровать рядом со мной. — Что это означает, в любом случае? CНП?

Моя голова наклоняется в сторону, когда я смотрю на нее. — Если ты ей скажешь, она меня убьет, и ты останешься одна. — Она притворяется, что закрывает рот и выбрасывает ключ. — Симпатичная, но психованная.

Она хихикает, заваливаясь на спину. — Боже мой, это лучшее. Но ты прав, она определенно задушила бы тебя.

Я перекатываюсь на бок и прижимаюсь к ней. — Точно, и тогда кто заставит тебя чувствовать себя хорошо?

Она не отвечает, но опять же, она теряет дар речи, как только я прижимаюсь губами к ее шее. Двигая головой, чтобы дать мне лучший доступ, она издает хриплый гул, который доходит прямо до моего члена. Я провожу рукой по ее животу, пока она не проскальзывает под пояс ее юбки.

— Ты уже промокла, — шепчу я.

— Я думал о тебе весь чертов день.

Мои губы перемещаются к ее уху, и я слегка прикусываю его. — Это именно то, что мне нравится слышать.

Я не теряю времени, просовывая в нее свой средний палец. Ее тепло немедленно окутывает его, и, черт возьми, чего бы я не отдал, чтобы быть внутри нее прямо сейчас. Звуки, которые она издает, похожи на что-то прямо из влажных снов, и я, не колеблясь, проглатываю каждый из них. Она выгибает бедра и прижимается к моей руке, безропотно принимая от меня то, что ей нужно.

Как раз в тот момент, когда она собирается кончить, дверь распахивается, и врывается ее отец с лицом глубокого красного оттенка.

— Папа! — Ахает Делейни. — Разве ты не слышал о стуке?

Это только еще больше злит его. — Мне не нужно стучать! Это мой чертов дом! — Он сосредотачивает свое внимание на мне. — И ты! Тебе нужно убираться отсюда, сейчас же!

Я собираюсь открыть рот, когда Делейни шокирует нас обоих. — Нет.

— Прошу прощения?