Духовные оды
вернуться

Державин Гавриил Романович
Шрифт:

БРАТСКОЕ СОГЛАСИЕ

Коль красно зрелище, приятно, Где вкупе братия живет! Благоуханье ароматно Как на браду с главы течет, Браду почтенну Аарона, Струяся на ометы риз; Или Синая и Эрмона Когда верхи, преклоншись вниз, Багряным серебром сверкают, И каплет на цветы роса: Так ввек на дом их низливают Благословенье небеса. 1799

ВВЕДЕНИЕ СОЛОМОНА В СУДИЛИЩЕ

Восшел Давид в сень правды, А с ним и Соломон, — Где казнь на злых, благим награды, Законы, врезанны святым жезлом В скрижаль сапфирну, вкруг златую, Хранимы в род и род. Вошел и сел на трон! Велел с собой воссесть и сыну одесную; Старейшины пред ним, склонившися челом, По манию его воссели В молчаньи на своих местах. Невидимо на высотах Псалтыри струны загремели: «Боже! дай царю Твой суд И цареву сыну правду, Да народу подадут И защиту и награду. Да на горы мир сойдет, Правосудие в долины; Бедных да спасет от бед, Плачущих от злой судьбины. Да смирит клеветников И, как солнце ввек сияет И луна меж облаков, Так блистать на троне станет. Так сойдет он в низкий дом С высочайшего престола, Как снисходит дождь на холм И роса на сушу дола. Истина во всех сердцах, Правда в людях населится, И в его блаженных днях Счастие возобновится. Падши, пыль полижут ног Орды перед ним азийски, И бесценности в залог Принесут цари фарсийски. Да помолятся уму В нем подсолнечной владыки; Поработают ему Подчинившися языки, И покажут, что он был Щит от сильных всем бессильным, Вдов и сирых прокормил Током благости обильным; Подданных жалел лить кровь, Ограждал от лихв, неправды, И к себе их чтил любовь Выше всякие награды. Долги будут дни ему, Злато потечет рекою; Дань легко дадут тому, Кто любим от всех душою. Нивы на вершинах гор, Сад Ливанский расплодится; Град, поля восхитят взор, В них блаженство водворится. Пальма, лавр увьют чело, Славою украсят вечной, Чтобы имя процвело Похвалой чистосердечной». Как луч, на верх Ерусалима Снеслася благодать, — Израиль зрел: «Да будет ввек», — в восторге пел, Еговы длань благословима, Приосеняющая нас!!» — За сим умолк псалтыри глас. Ноябрь 1799

УТЕШЕНИЕ ДОБРЫМ

Не ревнуй отнюдь лукавым, Беззаконным не завидь: Скоро Смерть серпом кровавым Их приидет поразить; Упадут — и вмиг увянут, Как подкошенны цветы. Положись во всем на Бога; Землю населя, трудись; Добр будь, не желая многа, В честь Господню насладись: Он подаст тебе, что сердце Пожелает лишь твое. Вышнему во всем доверься, Будь во всем Ему открыт, Крепко на Него надейся, — В пользу все твою свершит: Вознесет, как солнце, правду, И невинность, яко день. Посвятясь Творцу, мужайся, Будь в Его законе тверд; Счастьем злых не ослепляйся, Гордым не ходи вослед; Не ходи, не раболепствуй, Смертных Богом не твори. Не печалься, не сердися, Не злословь и злых глупцов; Паче в доблестях крепися, Умудряйся средь трудов. Ты увидишь: зло поникнет, Добродетель возлетит. Подожди миг, и не будет Самый вред тебе во вред; Будто ветер пепел сдунет, Так исчезнет злобы след: Кротость же наследит землю И сладчайший вкусит мир. Яры взоры грешник мещет И над праведником бдит; Зубом на него скрежещет, Втай везде его следит. Но Господь врагу смеется, Близкий видя рок его. Меч злодеи извлекают, Лук натягивают свой: Низложить они алкают Правых сердцем и душой; Но их луки сокрушатся, Обратится меч им в грудь. Лучше малое стяжанье, Нажитое все трудом, Чем сокровищей собранье, Скоро скоплено с грехом: В праведных руках все споро, Грешников скудеет длань. Добрых Бог благословляет: Твердо ввек наследство их; В люты глада дни питает От щедрот Он их своих; Мытари ж, как овны, жирны; Но иссохнет весь их тук. Грешник, взяв, не возвращает; Праведник всегда дает; Семена ль кому ссужает, То земля приносит плод; На кого ж положит клятву, Плод тех верно погублен. Богом человек крепится, Коль на добром он пути; Хоть падет, не сокрушится; Встанет паки, чтоб идти: Вышняго рука поддержит Во всех случаях его. Был я млад — и состарелся: Добрых в крайности не зрел, Чтоб в забвеньи род их зрелся, Чтобы хлеба не имел: Сами всех они снабжают, И в довольстве чада их. Уклонись от злодеяний, Делай благо — Бог с тобой; Он судья — и воздаяньи Держит все Своей рукой: Семя даже зла погибнет, — Добродетель расцветет. Льет всегда благочестивый Токи мудрости из уст; Муж человеколюбивый Изрекает правый суд: В сердце чистом Бог правитель, Тверды истины стопы. Ищет, ищет беззаконный, Чтоб невинность погубить; Нет, он мнит, ей обороны, А не видит, — Бог ей щит: На суде ль ей быть случится, Будет правою она. Потерпи ж еще немного, Потерпи, храня закон; Как приидет время строго И на злобу грянет гром, — Вознесешься и получишь Достояние твое. Видел, видел нечестивых, Вознесенных яко кедр; Но по неких днях бурливых Я их места не обрел; Вопрошал ходящих мимо, И никто не отвечал. Ведай: честность и невинность Увенчаются венцом; Злость, нечестье, горделивость Кончатся своим концом: Бог помощник людям добрым, Воздаятель он и злым. 1804

НА БЕЗБОЖНИКОВ

Царствует, вижу, всюду разврат, К правде сокрыты путь и дорога; Глупые, злые в сердце их мнят: «Где добродетель? — верно нет Бога: Случай все, случай творит!» Нет, нет, злодеи! есть Бог и зрит Вашу с высот Он глупость и дерзость; Видит сквозь самый мрачный зенит Гнусны деянья, совестей мерзость; Грозно вам в громе гремит: «Я ли забвенным вами мог быть, Всюду блистая в дивных твореньях? В солнце ль меня не хощете чтить? Звезд в миллионах, в тварях, в растеньях! Вам ли меня позабыть? Все позабыли: зрит ли тех свет, Хлеб мой вкушая, кто б помнил меня? Страха боятся, страха где нет; Тщетной надеждой дух свой маня, Тленное вечным всяк чтит». Сгибнут и кости с телом душ тех, Кои безбожно рабствуют миру. Дух мой! кумиров презри ты всех: Звучну приемля царскую лиру, Бога единого пой! 1804

ГРОМ

В тяжелой колеснице грома Гроза, на тьме воздушных крыл, Как страшная гора несома, Жмет воздух под собой, — и пыль И понт кипят, летят волнами, Древа вверьх вержутся корнями, Ревут брега и воет лес. Средь тучных туч, раздранных с треском, В тьме молнии, багряным блеском Чертят гремящих след колес. И се, как ночь осення, темна, Нахмурясь надо мной челом, Хлябь пламенем расселась черна, Сверкнул, взревел, ударил гром; И своды потряслися звездны: Стократно отгласились бездны, Гул восшумел, и дождь и град, Простерся синий дым полетом, Дуб вспыхнул, холм стал водометом И капли радугой блестят. Утихло дуновенье бурно, Чуть слышан шум и серный смрад; Пространство воздуха лазурно И чела в злате гор горят. — Природе уж не страшны грозы, Дыхают ароматом розы, Пернатых раздается хор; Зефиры легки, насекомы, Целуют злаков зыбки холмы, И путник осклабляет взор. Кто сей, который тучи гонит По небу, как стада овнов, И перстом быстры реки водит Между гористых берегов? Кто море очертил в пределы, На шумны, яры волны белы Незримы наложил бразды? Чьим манием ветр вземлет крыла. Стихиев засыпает сила, Блеск в хаосе возник звезды? — И в миг единый миллионы Кто дланию возжег планет? О Боже! — се Твои законы, Твой взор миры творит, блюдет. Как сталью камень сыплет искры, Так от Твоей струятся митры В мрак солнцы, средь безмерных мест. Ты дхнешь: как прах, вновь сферы встанут; Ты прервешь дух: — как злак, увянут; — Твои следы суть бездны звезд. О вы, безбожники! — не чтущи Всевышней власти над собой, В развратных мыслях тех живущи, Что случай все творит слепой; Что ум лишь ваш есть царь вселенной, Взгляните в буйности надменной На сей ревущий страшный мрак, На те огнем блестящи реки, — И верьте, дерзки человеки, Что все величье ваше — прах. Но если вы и впрямь всемочны, Почто ж вам грома трепетать? Нет! — Гордости пути порочны Бог правды должен наказать. Где ваша мочь тогда, коварствы, — Вновь созданны цари и царствы, — Как рок на вас свой склонит перст? Огонь и воды съединятся, Земля и небо ополчатся, И меч и лук сотрется в персть. Но тот, кто почитает Бога, Надежду на Него кладет, Сей не боится время строга, Как холм средь волн, не упадет. Пусть зельна буря устремится: Душой всех превзойти он тщится, Бесстрашен, мужествен средь бед; И под всесильным даже гневом, Под зыблющим, падущим небом, Благословя Творца, — уснет. Труба величья сил верьховных, Вития Бога и посол! О гром! — гроза духов тех гордых, Кем колебался звезд престол! Земли ты чрево растворяешь И плодородьем мир венчаешь; Но твой же может бросить тул И жуплов тьмы на князя ада. — Встань! грянь! — и в след его упада По безднам возгрохочет гул. 1 апреля 1806

НАДЕЖДА НА БОГА

Бог нам прибежище и сила, Помощник в скорбях, средь врагов! Хотя б вселенная грозила И горы, двигшись с берегов, В сердца морские прелагались, Не убоюсь, — защитник Он! Пусть гром гремит, бурюют бури, И до небес восходит понт, Сверкают молньи средь лазури И рдеет черный горизонт; Но вод кипящих устремленье Увеселит лишь Божий град. Бог посреди — священны стены Не двигнутся Его никем: Со утром придут перемены; Смятутся вражески тьмы тем, Уклонятся престолы, царствы, Даст Вышний глас, — вздрогнет земля! Господь помощник мой, спаситель — Придите, зрите чудеса! — Заступник, жезл и защититель, Моя и слава и краса. Он хощет, — и враждебны сонмы Оцепенеют вкруг меня! С концов земных сопхнутся брани, Лук сокрушится, копие; Блаженных, мирных дней, деяний Исполнит наше житие, Мечи железны переплавит В плуги, серпы и косы Он, — И упразднится злоба ада, Да разумеет человек, Что небо тем покров, отрада, Кто в правде свой проводит век. Так! — Бог, Господь мой мне заступник И на Него надеюсь я! 8 сентября 1807

СЕТОВАНИЕ

Услышь, Творец, моленье И вопль моей души; Сердечно сокрушенье, Вздыхания внуши, И слез моих от тока Не отврати лица. Но в день, в который стражду, Зову Тебя, стеня, Твоих щедрот как жажду, Воззри Ты на меня И с высоты небесной Скорей меня услышь. Ты видишь: исчезают Все дни мои, как дым; Все силы умирают; Как злак под зноем злым Падет, бледнеет, вянет, — Изныло сердце так. Сожженна грудь слезами, Хлеб, сон забвен, покой; Плоть ссохлася с костями; Как остов образ мой, И глас от воздыханий В устах моих исчез. Как птица в мгле унывна, Оставленна на зде, Иль схохлена, пустынна Сидяща на гнезде В ночи, в лесу, в трущобе, Лию стенаньем гул. Друзья днесь уклонились, Враги меня теснят, И те, что мной хвалились, Клянут меня, бранят За то, что пища — пепел, А слезы мне питье. И все сие от гнева, Увы! Твоих очес, Что Ты, Создатель неба, На высоту вознес И вниз меня низвергнул, Увял, поблек мой цвет. Воззри же на смиренну Молитвы Ты мою, И жертву воскуренну Не уничтожь сию, Да в роды возвестится Твое спасенье мне. 27 сентября 1807

ПРОПОВЕДЬ

Благо проповедать Бога И всегда вещать о Нем, Что премудрость, сила многа, Истина и благость всем Зрится во вселенной чудной; Ночью славен Он и днем, — И Ему от арфы сладкострунной Мой да раздается гром. Возвеличил меня сильно Во твореньях Он своих. В краткий век мой изобильно Насладяся я благих, Веселюся в вечер лунной Чудных дел Его умом, — И Ему от арфы сладкострунной Мой да раздается гром. Муж безумный благ не знает, Див не разумеет сих И, трава как, увядает В мрачных помыслах своих; Но я верю в Промысл чудной: Был моим Он ввек щитом, — И Ему от арфы сладкострунной Мой да раздается гром. Все враги мои погибнут, — Господи! Твои враги. Злы дела их в ров низринут, Вознесутся же благи. В старости маститой, мудрой Правда возблестит челом, — И Тебе от арфы сладкострунной Мой да раздается гром. Я взгляну презренным оком На противников моих. Как в лукавствии глубоком, Во глумленьи скажут их: «Феникс, праведник подспудной, Кедр из праха взрос вновь холм». И Тебе от арфы сладкострунной Мой да раздается гром. Насажденны в дому Бога Доблести из тли взойдут: Честность, мудрость, вера строга В царстве росском процветут, И промчится глас повсюдной: Прав Бог! нет неправды в Нем! И Тебе от арфы сладкострунной Мой да раздается гром. 29 сентября 1807