Синие купола построек сверкали на солнце. Синяя вода казалась особенно темной в центре кальдеры — словно гигантский зрачок наблюдал за тем, как мы приближаемся. Следил за нами, чувствуя, что прилетели мы за тем, что принадлежит ему — могущественному богу подземного царства.

Мы снова пристегнулись, и робот после короткого отсчета рухнул вниз. Желудок уже привычно скрутился в трубочку, я схватилась за пакет, чувствуя, что могу сейчас все-таки вывернуться наизнанку. У земли падение — иначе не назвать — стало медленнее, и вот уже с мягким толчком мы опустились на заасфальтированную площадку, которую ангелы арендовали для своих нужд.

— Прибыли, — сообщил Ирм’дал. — Можете отстегнуть ремни. Не теряем времени, спускаемся. Едем обедать в ресторан, потом плывем к вулкану, на Неа-Камени. На время проведения работ его закрыли для туристов, так что нас никто не побеспокоит.

Я подумала о том, сколько же дохода теряют местные из-за того, что главная достопримечательность Санторини оказалась закрытой. Интересно, как ангелы решили эту проблему. Вслед за остальными я спустилась по лестнице вниз и некоторое время просто постояла на площадке, вдыхая морской воздух и оглядывая окрестности.

На такси мы добрались до «Морского царя», так в переводе с греческого назывался ресторан, где нас должны были накормить. Народу было мало, в основном, туристы. Я не знала, на каких языках тут говорят — я, как и остальные, понимала их все. Меню было на двух языках, греческом и, естественно, английском, и читала его для всех я, но когда официантка поприветствовала нас на греческом, мы все дружно ответили ей на этом же языке. Девушка даже немного опешила, похвалила нас за хорошее произношение и стала предлагать блюда, указывая на их греческие названия, но тут мы снова ее огорошили тем, что читать по-гречески не умеем. Не знаю, что она подумала. Наверное, решила, что имела дело с группой этаких несмешных шутников, решивших ее разыграть.

Мы заказали суп, какую-то рыбу на гриле, минеральную воду и пахлаву, которую здесь называли баклавой, на десерт. Отличный выбор для того, кто нормально перенес полет. Но не для меня.

Я думала, что мысли о еде вызовут тошноту. Так и вышло. Пока остальные уплетали суп с морепродуктами, я пила минералку и смотрела с террасы на Неа-Камени. Чим сочувственно предложил мне завернуть пару креветок с собой, чтобы я смогла перекусить по дороге, но я не оценила его заботы. С трудом заставив себя попробовать очень вкусную — по заверениям Сатри — баклаву, я съела несколько кусочков, снова запила минералкой и сказала, что больше не буду. Дер попросил завернуть десерт с собой.

Покончив с ужином, мы выбрались на берег, где нас уже ждала лодка. Говорили по-гречески, ловя на себе любопытные взгляды — выглядели-то мы уж точно не как коренные жители Тиры. Через двадцать минут плавания нас подвезли к берегу Неа-Камени, где и велись раскопки. Маленький островок был тем, что осталось от вулкана Санторини после извержения. Совершенно пустой, без растительности и животных, он казался каким-то неземным.

Шагнув на берег, я сразу же сказала себе «спасибо» за ботинки. Все вокруг было покрыто темной вулканической пылью, я утонула в ней по щиколотку. Темно-красная земля мешалась с черной, в воздухе ощутимо пахло серой, хотя никакого дыма над вулканом я не видела. Да, Санторини определенно дышал и жил. Отдыхал, набираясь сил? Пусть проснется, когда меня здесь уже не будет, я не обижусь.

— Кажется, воздух тут теплее, — сказала Сатри, оглядываясь назад, на воду.

Дер выгрузил из лодки большую черную сумку, попросил нас остановиться, обвел всех напряженным взглядом. На пустом берегу, у всех на виду, я почувствовала себя неуютно и пододвинулась поближе к Чиму. Остальным, судя по виду, тоже не нравилось такое запустение вокруг.

— Мы идем в карьер, — сказал Дер. — Работают там только руками, без машин, потому что Кристалл очень хрупок и повредить его ничего не стоит. Пожалуйста, соблюдайте осторожность. Поменьше разговоров. Все знают, что вы демонокровки, люди нервничают и так. Не приближайтесь к Кристаллу. Не пытайтесь нащупать его своими волнами.

Ирм’дал, покрывшийся потом и покрасневший из-за слишком высокой для него температуры, перебил его:

— Есть вероятность, что Кристалл от вашего присутствия активизируется. Разработка почти закончена, мы почти его извлекли, так что такая возможность очень высока. Если почувствуете что-то странное, скажите нам. Чисто теоретически…

Как же мне не нравятся эти слова…

—…Кристалл может выбрать одного из вас своим охомраро.

— Потому вы нас сюда и привезли, — подал голос Берк.

Оба куратора кивнули.

— Да. Демонопоклонники нагрянут не сегодня-завтра. Будет лучше, если Кристалл выберет кого-то из вас, а не одного из них.

Я почувствовала, что, несмотря на жару, мне холодно. Слова Дера звучали разумно и рационально, но я просто не представляла себе, что будет, если Кристалл выберет своим хранителем меня. Мне хотелось развернуться и сказать, что я не пойду. Пусть идут без меня, их там и так трое, кого-то да выберет.

Но, конечно же, ничего я не сказала.