Моего решения ждали двое. Один — обаятельный, спокойный, уверенный в своем жизненном предназначении; другой — израненный пережитыми трагедиями. Годфри так полон уверенности. Нейпьер — сомнений.

Они оба оказались рядом, когда я так нуждалась в их помощи; оба любили меня, хотя и по-разному. Годфри — нежно, заботливо, но, быть может, не так пылко; возможно, он выбрал меня, потому что я могла стать ему подходящей женой. Любовь Нейпьера была яростной, властной, отчаянной.

Разум подсказывал мне: «Выходи замуж на Годфри. Уезжай поскорее отсюда и забудь о пережитых здесь кошмарах. Живи достойно… создай семью в прекрасном месте… где тебе будет спокойно и удобно».

«Нет, твое место тут, — говорило мне сердце. — И пусть тебя, возможно, станут преследовать кошмары. Воспоминания. Злые духи, его и твои. И пусть опять почудиться насмешливый шепот Пьетро:» Ну что, еще раз послушалась зова сердца «.

И когда ко мне вошел Нейпьер, не прежним, а свободным и открытым человеком, и, взяв мои руки, сказал:

— Теперь вы, наверное, думаете о том, что вам следует выйти замуж за Годфри, зажить спокойной и благополучной жизнью в предназначенном ему сельском приходе и ждать скорого епископства. Но вы не сделаете этого, — я рассмеялась вместе с ним. — Вы поступите глупо, Кэролайн. И все вам об этом скажут.

— Не все, — сказала я.

Сомнений у меня больше не осталось. Мое сердце никогда не ошибается.