— Да видел, — отозвался Игорь, всё еще не веря своему счастью. — Я как раз валялся на песке с разбитым еба… к-хм, разбитым лицом, когда это случилось. А почему ты сама решила здесь остаться? Прием.

— Это тоже долгая история. Тебя-то как зовут? Прием.

— Меня зовут Игорь, — радостно ответил мужчина, быстро подняв с пола валявшуюся табуретку и устроившись на ней напротив передатчика. — А то, что история долгая, так это, я никуда не спешу, прием…

Он посмотрел на Олесю и радостно подмигнул ей. Мужчина чувствовал переполняющие эмоции и не мог найти места своим рукам, совершая множество каких-то мелких, абсолютно ненужных действий. Он уже несколько раз пригладил свои грязные волосы, стряхнул пыль с рукавов комбинезона, протер ладонями стол и снова смахнул пыль с рукавов.

— Похоже, ты очень рад, милый, — сказала Олеся.

Ее голос вдруг показался Игорю слишком искусственным, не идущим ни в какое сравнение с живыми интонациями Насти, пусть даже и искажёнными радиопомехами.

— Конечно, я очень рад, — кивнул он, — это же живой человек, понимаешь! Живой! Где-то здесь на Дезертлэнде есть еще живой человек, мы не одиноки! Вернее, я не одинок!

— Игорь, ты что, там не один? Прием, — спросила Настя, и тут до него дошло, что пока он не мог угомонить свои руки, пальцы несколько раз хлопнули по клавише передачи, и очевидно обрывок их короткого диалога попал в эфир.

— И да и нет, — отозвался он игривым тоном, чувствуя переполняющую его радость. — Такое, знаешь, одиночество Шрёдингера — вроде бы есть, а вроде бы нет. Прием.

— Не понимаю, объясни, пожалуйста. Прием.

— В общем, тут такое дело, если в двух словах, то у нас был начальник, большая шишка в компании. И у него в особняке осталась Олеся… — Игорь невольно запнулся, понимая, что Настя может не понять о чём речь. — Секс-андроид, в общем. Очень дорогой такой. Вернее, дорогая, — это секс-андроид девушка. Может, видела таких, очень больших денег стоит. Ну и вот, он тут ее оставил, а я нашел и активировал. Одиноко, знаешь, а так можно хоть парой слов перекинуться. Прием.

— Только слов? Прием, — спросила собеседница, взяв чуть более долгую паузу, чем требовалось сигналу, чтобы покрыть разделяющее станции расстояние.

— Ну, не только слов. Использую по назначению, так сказать, прием…

Игоря вдруг посетило странное чувство. Ему стало неловко за то, что он вновь начал говорить об Олесе как о вещи. Словно она была каким-то просто нужным и полезным инструментом, наподобие шуруповерта или ломика. По-прежнему ощущая прилив радостных эмоций, он бросил на девушку быстрый взгляд, и с трудом подавил в себе реально возникшее желание извиниться за то, что только что сказал.

«Не глупи, Игорь, Олеся не человек. А действительно вещь для использования по назначению. А вот ты уже начал перегибать с этим делом. Завязывай», — подумал он.

— Понятно, — тем временем прохрипела рация. — А какой модели, если не секрет, эта Олеся. Прием.

Игорь немного удивился такому вопросу, но будучи в хорошем настроении, поспешил ответить:

— Производство «Эйбис Криэйшн». Модель «Хармони В-12». Прием.

— С жестким диском на петабайт? — даже искажение радиосигнала не могло скрыть сильной заинтересованности собеседницы. — Прием.

— Да, на петабайт. А откуда ты знаешь? Тоже, что ли, с таким андроидом время проводишь? Прием.

Игорь расплылся в довольной улыбке.

— Нет. Просто я занималась исследованиями синоптических связей, природой электрических импульсов и аналогичными парадигмами в цифровом потоке…

«А, похоже, Анастасия Николаевна немного ученый», — смекнул Игорь и уважительно хмыкнул, покачав головой.

Тем временем заветного слова прием так и не прозвучало, словно его собеседница обдумывала свой следующий вопрос.

— И сколько же тебе лет, Игорь, раз ты всё еще в куколки играешь? Прием.

— Тридцать пять полных лет. А тебе? Прием.

Ответ снова затянулся чуть больше, чем позволял отклик оборудования.

— Двадцать девять, прием.

«Ничего себе, как рация сильно голос искажает, — подумал он, — понятное дело, старье такое. Интересно, я там тоже как заправский дед хриплю в динамике?»

— Ого, так ты, Настя, молодой специалист, получается? И что же всё-таки тебя подвигло на такой отчаянный шаг — остаться здесь? Неужели ты знаешь что-то, чего не знаю я, и компания вернется в ближайшие дни? Прием!

От ожидания обнадеживающего ответа у Игоря возникло такое чувство, словно его сердце подпрыгнуло куда-то в область горла и замерло там в предвкушении заветных слов.

— Нет, — прошипела рация. — Мы одни на этом шарике, ваше величество правитель Дезертлэнда. Или как ты там себя назвал?

Сердца вернулось на свое место, где ему и положено быть. Конечно, Игорь и не сомневался, что ответ будет примерно таким, но всё равно надеялся.

А почему бы и нет?

Вдруг? Ведь еще несколько минут назад он был уверен в том, что является единственным живым человеком на всей планете, а теперь уже нет.