Он снова закашливается, нож в это время ходит ходуном у него в руке, задевая шею эльфийки, и у девушки появляются небольшие надрезы из которых идёт кровь. Наконец старик заканчивает, и тяжело дыша продолжает:

– Ни капли этой силы я не потрачу на себя. Здесь все самые тяжелобольные, и я собираюсь их вылечить. Цена этому – девчонка, которая только и делала что тратила отцовские деньги и прожигала свою жизнь в клубах да ресторанах. А в чём эти дети виноваты, которые никому не нужны, и умирали в ужасных условиях пригородного хосписа?

Я продолжаю держать его на мушке пистолета, а сам понимаю, что мы в полной заднице. И стоило об этом подумать – Наташа выходит в центр комнаты, прикрывая собой старика. Я резко сдвигаюсь в сторону, чтобы ни на секунду не терять его голову из прицела. Огр рычит и смотрит на меня, буравя маленькими глазками.

– Нельзя, пусть закончит. – тихо рычит огр.

– Ты не понимаешь! – возражает эльф, тоже целясь в мага.

– А ты много понимаешь, шеф? – внезапно говорит Влад своему начальнику, и присоединяется к огру, закрывая часть обзора. – У меня дочь умерла от этого дерьма, пока Веткова развлекалась, ты же помнишь – я до сих пор с долгами расплачиваюсь. И всё это что бы просто облегчить страдания. А он может их исцелить.

– Он нихрена не может! – кричит ему эльф. – Он же сказал, что «возможно» у него получится!

– Пусть попробует закончить, мы всегда его успеем застрелить, жизнь этой девки может стоить того. – говорит Влад, и направляет на нас дуло автомата.

– Маш, Павл, со мной. – говорит огр, окидывая взглядом орков.

– Нет, Наташа, ты сейчас не права. – отвечает Павл. – У нас командир есть, и приказ чёткий – убить или захватить старика, и освободить заложников.

– Не заложник. – рычит огр: - Дети, больные.

– Правильно, милая дама, всё так, кх-х. – старик опять закашливается, а закончив, продолжает: - Сразу после убьете меня, в рапорте напишите, что не успели спасти девушку, зато её имя войдёт в учебники истории – как одной из создательницы артефакта излечивающего неизлечимое!

Плохо, очень плохо. Вижу, что Маш колеблется, но её сейчас ещё удерживает муж. Пока. Если дать минут пять подумать, это будет конец. Вхожу в берсерк, ещё секунд десять у меня есть, и когда старик в очередной раз делает тяжёлый глоток воздуха, стреляю прямо в кругляш медальона у него на груди. Яная в это же время запускает цепь огня, которая обвивается вокруг руки мага и отрезает её.

В полной тишине после выстрела, все слышат, как падает кончность со скальпелем, который бьётся с характерным звуком о кафельный пол. Следом падает тело человека, а Яная молнией оказывается рядом с эльфийкой, поддерживая её бессознательное тело.

– Гад. – рычит огр, и бросается на меня. Ухожу в сторону, и Наташа впечатывается в стену между кроватями, падая с грохотом.

– Нельзя кому-то подарить жизнь, при этом отобрав её у другого! – кричу я на всех: - Мы не боги, мать вашу, мы не Единый!

Я перевожу ствол пистолета на компьютер, и стреляю в него три раза. Потом на кристалл, но меня останавливает эльф:

– Постой, Стас, он же заряжен, ведь нескольких он до нашего прихода убил.

Опускаю пистолет, и вижу, что все смотрят на меня с осуждением, даже эльф. Все, кроме демонессы и орка. Взгляд суккубы твёрд, и она в любой момент готова вместе со мной ввязаться в бой против всех. А орк смотрит печально, никогда его таким не видел. За всех отвечает Влад:

– Ты мог бы посоветоваться, мы бы нашли выход…

– Выход?! – кричу на него я: - Может ещё бы и поставлял ему жертв?!

Все молчат. Даже огр, вставшая сейчас, и успокаиваемая Маш.

– Андриэль, вызывай скорую, уходим отсюда. – Говорю я, беря на руки эльфийку.

Все как-то поникли, спрятали оружие, и пошли на выход. Яная подошла, встала рядом, повернула моё лицо к себе, и серьёзно говорит:

– Они сейчас злы на тебя, потому что…

– Потому что никто не хочет принимать решения, тем более такие. – говорит орк, хлопая по плечу. – Спасибо, Стас, что избавил всех нас от этого.

– А ты почему? – спрашиваю его.

– На войне всякое бывает… - пространно отвечает он, и уходит. У самого выхода останавливается, не оборачиваясь говорит: - Пройдёт время, и они поймут, что произошло, спасибо тебе скажут и извинятся, а если нет, то мне их жаль.

Мы остаёмся вдвоём, окружённые койками с мёртвыми, или почти мёртвыми детьми. На душе паршиво и тоскливо, хочется закурить и выпить. Но девушка вряд ли разрешит. Это конечно не препятствие, но не хочется её огорчать. Вздыхаю, ещё раз всматриваюсь в лица умирающих, пытаюсь запомнить их все, и говорю тихо: