— А ты уверен, что со стороны это не выглядит так? — вкрадчиво проговорил Хэйтэн. — И даже если ты к ней так не относишься, то Ниа ты явно приглянулся… — Он подмигнул. — А ты с ней довольно тепло обращаешься, так что…

Я с ужасом глянул на Ниа. Неужели я влюбился? Не может быть! И тут на меня накатило…

— Что, правда? — заинтересовался Хэйтэн.

Я молчал, по-новому глядя на нашу воровку. Золотистые волосы, синие глаза… О небо…

— Боюсь, что нет, Хэй, — потрясенно выдохнул я.

Проклятье, как же я раньше не замечал? Да она же так похожа на Яну! Это что выходит, я из-за этого оставил ее в нашей компании? И она теперь думает, что я…

— Что вообще такое любовь? — наконец проговорил я.

— Ну… у таких, как ты, это выражается в том, что ты до последнего уверен, будто бы это никакая не любовь, — окинув меня взглядом, уверенно заключил Хэйтэн. — А потом, если ничего не получилось, любовь переходит в метания и поиски той, которая больше всего походит на прежнюю…

Ой-е… так все-таки это была любовь? Я со все более нарастающим ужасом смотрел на такие знакомые черты лица… Сирены меня побери, да что же это? Опять любовь?

И, присмотревшись, вздрогнул. Сквозь эти незабвенные черты просматривался, пусть зыбко и рассеянно, облик сирены…

— Нет, я ее не люблю, — заявил я уверенно.

— Откуда тебе знать? — фыркнул воздушник.

— А тебе?

— Ну уж у меня в этом смысле большой опыт! — фыркнул Хэйтэн. — А ты наверняка никогда и не влюблялся, глыба ледяная!

— Влюблялся, — мрачно парировал я.

Хэйтэн притих. Помолчал…

— И? — заинтересовался вдруг он. — Что стало?

— Она умерла.

«Ты ее убил!» — рявкнуло что-то внутри.

— Как? — Хэйтэн спал с лица.

— Так получилось…

…Синие глаза без единого признака белка, такие холодные, такие чужие…

— Как так? — не отставала эта бестактная скотина. — Что значит — умерла?

«Ты ее убил!!!» — с завидным упорством взвыло внутри.

— Ее убили!! — рявкнул я в ответ, а потом понял, что сказал это вслух и проглотил окончание «сирены».

Глаза у Хэйтэна потемнели.

— И ты… отомстил?

Отомстил ли я? Тоже мне, отомстил… Помог убийцам, проще сказать!

— Нет.

Хэйтэн задохнулся от возмущения:

— Почему?

— Слушай, отстань, а? У тебя из близких, видать, никто не умирал, раз ты такой настырный!

— У меня умерла мать, — поджал губы Хэйтэн, а фиолетовые глаза наполнились грозой.

Мне было все равно, он меня достал.

— Видать, ты ее не слишком любил…

— Ах, ты!!! — зашипел воздушник и от всей души попытался вмазать мне кулаком по роже.

Я увернулся, вскочив. И чуть не получил еще удар.

— Ах вот как? — И вмазал от души в ответ. И пошло-поехало!..

— Ну и что это значит? — грозно вопросил Лас, внимательно разглядывая спеленутых в сети и развешанных по разные стороны от костра драчунов. — Что не поделили?

Хэйтэн дернулся и невразумительно зашипел. Выглядело это впечатляюще, но действия не возымело. Мир равнодушно (то бишь с высокомерным каменным лицом) созерцал проглядывающие в просветы между деревьями звезды.

И это было самое неприятное, ибо за все время их путешествия от Хиггира такое выражение на его лице появилось в первый раз и сходить явно не собиралось.

— Та-а-ак… ну тогда висите там всю ночь, — пожал плечами Лас, усаживаясь возле костра.

Эно тревожно на него глянула, близнецы продолжали с интересом изучать Мира и Хэйтэна, а Ниа и Кэрин не переставали злобно друг на друга коситься.

— Да ладно тебе, Лас, я так больше не буду, — сдался первым Хэйтэн.

Лас подумал, но кивнул, и сеть распалась, после чего Хэйтэн рухнул на землю с высоты пары локтей.

— Уфф… — Хэйтэн встряхнулся. — Что, Мир, делать будешь? — Он повернулся к своему недавнему противнику.

И опешил. Уютно свернувшись среди переплетений сети, Мир нагло дрых с совершенно не изменившимся выражением лица. Воздушник сплюнул и подсел к костру.

— Ну а кто первым-то начал? — поинтересовался Ниам.