А когда Юрий попал в руки Антона Петровича, выяснилось, что по отполированной кости бильярдного шара, что катается под Юриной причёской, вполне могут быть процарапаны борозды. А потом борозды углубились до извилин, всё увеличиваясь в количестве и усложняясь в структуре. Юрий вдруг стал глотать книги, в основном посвящённые биологии и астрономии. Кроме специальной литературы Юрий стал читать и художественную, в основном мировую классику. К тому же, наличие в постоянной близости прекрасно образованного и широко мыслящего собеседника тоже стимулировало перерождение кости в мозговое вещество.

Лариса, случалось, поглядывала и на Антона Петровича... Но нет. Ей нужен кто-то попроще.

Впрочем, умная Лариса, в своей речи деликатно опустила толику своего, пусть и невеликого интереса к Антону Петровичу, заострив внимание на Юрии, перспективах его умственного развития, и как следствие, карьерного роста, а там и матримониальных планов в его адрес.

По приезду в полк, Ирина и Лариса обратились к особисту, и тот любезно проводил их к палатке, которую занимают Антон и Юрий. Вскоре пришли и хозяева — они только что вернулись из столовой.

Встреча была радостной, а разговор — очень полезным. Антон Петрович почти сразу согласился взять на себя новые обязанности учёного руководителя, но что огорчило Ирину до глубины души — не сделал даже слабой попытки сблизиться. Мужчина вёл себя как хороший учитель в обществе красивых девочек-старшеклассниц: разговаривал, шутил. Случалось, отвешивал забавные комплименты... и всё.

А потом началась учёба. Довольно странная и необычная, поскольку и учитель, и ученицы были страшно заняты и очень уставали. Но во время встреч Антон Петрович читал им лекции и проводил разные увлекательные и очень поучительные опыты.

Учиться у Антона Петровича оказалось необычайно интересно: он с необыкновенной скоростью диктовал трём стенографисткам, работающим посменно, учебники биологии, физики, химии и многих других наук. К примеру, Ирина с удивлением узнала, что иммунология является не маленьким разделом биологии человека, а преогромной отраслью, куда со временем уйдут гигантские силы средства и умственные усилия современного научного сообщества.

Первые, ещё машинописные, экземпляры учебников Антон аккуратно предоставлял своим ученицам, а потом, при случае, проводил интереснейшие лекции, семинары и практические работы. На сей случай из Москвы, от самого Боткина, приехала специальная съёмочная группа, правда, всего их трёх человек, чтобы записывать эти занятия на киноплёнку и на магнитофон.

Пригнали целый грузовик цветной киноплёнки и американской магнитной плёнки! Как сказал начальник съёмочной группы, плёнки немедленно размножались и уже в Москве использовались для обучения студентов, аспирантов и научных сотрудников профильных ВУЗов и НИИ. Это правильно. Новейшие достижения науки должны немедленно внедряться.

Отношения Ирины и Антона развивались, впрочем, потихоньку, неторопливо и изыскано — совсем как в старинном романе, когда главный герой, могучий воин и великий учёный, неуверенно и неловко пытается сделать шаг навстречу прекрасной даме, мучится и страдает, не замечая, что дама давным-давно и насмерть влюблена в него.

Ирине безумно нравилась эта новая игра, и с одной стороны, хотелось продлить её как можно дольше, а с другой стороны... звон свадебных бокалов, марш Мендельсона и белое платье тоже прекрасны и удивительно притягательны сердцу любой девушки.

Беда пришла с совсем неожиданной стороны: в один далеко не прекрасный день, на утреннем совещании, вошедший последним Бобокин Герард Иванович, их особист, едва закрыв деверь, поднял руку:

— Ирина Михайловна, разрешите сделать важное объявление? Извините великодушно, я должен был сначала доложить Вам, но сведения поступили всего лишь минуту назад, и не терпят отлагательства.

— Слушаем Вас, Герард Иванович.

— Товарищи, поступили сведения, что наш госпиталь с минуты на минуту будет атакован превосходящими силами германских парашютистов. Это отборные, превосходно обученные войска, ненамного хуже нашего Осназа.

— Это уже вопрос военный. — решила Ирина — Командуйте, товарищ капитан госбезопасности.

— Вы разрешаете?

— Конечно.

— В таком случае, всем здесь присутствующим приказываю спуститься в подвал здания. Очень хорошо, что у нас сегодня нет раненых, самолёты я перенаправил на другие аэродромы. Занимайте дальние отсеки подвала, в случае опасности мы подорвём вход в подземелья, вы там отсидитесь до подхода помощи. Все подлежащие эвакуации приборы и аппараты опустите в колодец. Горловину колодца мы, в случае опасности, тоже подорвём.

— Всё ясно, товарищи? Исполняйте приказ. — решительно сказала Ирина — Лариса Авдеевна, Вы со мной?

— Конечно с Вами, товарищ Стрельникова.

Когда все сотрудники госпиталя ушли вниз, Ирина и Лариса отправились в одну из недальних операционных, не имеющих окон. Помещение было хорошо ещё и тем, что попасть в него можно было только из другой комнаты, тоже не имеющей окон. Здесь они решили организовать медицинский пункт.

— Ирина Михайловна! — попытался протестовать начальник особого отдела — Я отвечаю за Ваши и Ларисы Авдеевны жизнь и здоровье. Прошу вас спуститься в убежище!