Весь день Клара отправляла заявки по разным направлениям, уже даже согласилась пойти работать по специальности, но как оказалось, помимо того, что выбор довольно-таки ограничен, ей ещё и частенько отказывают даже не приглашая на собеседование. Тогда она переделала свою анкету согласно всем рекомендациям в интернете и продолжила, но всё равно день завершился ничем: по пятнадцати отправленным запросам или не было ответа, или были отказы. С надеждой, что завтра появятся новые варианты Клара легла спать, с утра приступив к поискам с новой силой, но за ночь ситуация особенно не изменилась. Тогда она подумала, что, наверное, по понедельникам на сайт выбрасывают новые работы, как свежий товар на рынок.

Примерно по такой схеме прошёл июль. Клара заметила, что она «очистилась», как она называла свой процесс длиной в месяц, когда она из-за того, что не употребляет алкоголь в отражении начинает видеть нормальным своё лицо, а вот на других — страшные маски. В частности, страшная маска уже не сходила с матери, которая не делала перерывы больше чем на два дня. Отец же придавался в свободное от своих дел время: где-то раз в месяц, Клара тоже судила его по лицу, потому что со своих командировок он приезжал нормальным, а значит там не пил.

Мать, хотя сама устроилась в какой-то торговый центр продавцом в мебельный шоурум за весьма символическую плату и с довольно-таки свободным графиком, работала она по восемь часов, два дня, а потом два дня были выходными, наседала на Клару так, будто и сейчас, и всю жизнь, пропахала в шахте превышая нормы добычи. При этом каждый раз, после неудачного собеседования вздыхала, почти плакала, время от времени жаловалась своим подругам, что «Клара не может устроиться», и она, мать, «уже не знает, что делать с ней», будто действительно что-то делала для трудоустройства дочери кроме постоянного давления и предложений пойти официанткой или обратно в гипермаркет, где Клара уже когда-то работала.

Прошёл и август, а в начале сентября, Алина с Дианой всё же добились своего и вытянули Клару «отдохнуть», правда та наотрез отказалась что-либо пить, в первую очередь из-за денег, а подруги были и не против, сказав, что это совсем не обязательно, она может просто посидеть. А ничего большего Кларе и не хотелось потому что морально она очень устала от отказов и провальных собеседований. Не меньше выматывало и когда получаешь приглашения на работу, а открыв письмо видишь то мизерную оплату, то сумасшедший график и не лучшие условия по деньгам. А тут ещё в голове просвистели крамольные мысли о том, что если то, что она знает про СССР правда, то там проблем с работой не возникало ни у кого, но потом быстро одёрнула себя вспомнив про остальные ужасы социализма.

Около девяти она ушла из дома под неодобрительные взгляды матери, а в десять уже сидела в кафе, где её подруги мало себе в чём отказывали, ведь это буквально последняя свободная пятница, в понедельник они обе выходят на свои работы, тут же спросили нашла ли Клара себе что-нибудь.

— Нет, — ответила та, — даже не знаю уже где искать.

— Так ты резюме создай-то, — сказала Алина, выдыхая дым от курения кальяна.

— Точно, а я ж думала, что не нужно и не создавала, — раздраженно ответила Клара.

— Так, а что, есть у тебя уже резюме? — Алина ухмылялась и смотрела из-подо лба, она часто так делала, ничего злого обе её подруги в этом не замечали.

— Представь себе.

— Ну так чего тогда не можешь найти работу?

— Что ты хочешь от меня? — ни с того ни с сего спросила Клара.

— Зачем ты злишься? — Алина стала ухмыляться ещё больше, а ещё видимо подействовало шампанское выпитое минут десять назад и её лицо слегка разлинеилось морщинами, а кожа потемнела, уходя куда-то в коричневые тона.

— Да найдёшь ты работу, Клара, — вмешалась Диана, — я тоже в универе долго искала.

— Хотелось бы уже, — вздохнула в ответ та.

Дома Клара оказалась около часа ночи с отвратительным настроением. Она не испытывала зависти или каких-то негативных чувств, по поводу того, что её подруги могли купить себе всё, а она ничего, скорее ей хотелось просто иметь какое-то спокойствие, что у неё есть какая-никакая работа и деньги, поэтому прямо ночью накидала заявок и на менеджеров по работе с клиентами, и просто на продавца, был же у неё опыт работы в продуктовом магазине. С утра обнаружила привычную картину: ей то отказывают, то не отвечают на отклик. Впервые за долгое время захотелось зареветь как ребёнок, потому что она уже просто не знала, что поделать, скопилось всё: и то что деньги неумолимо подходят к концу и собеседования на которых ей бывало смеялись в лицо, когда узнавали, что за время обучения в университете она работала только на доставке и никак по специальности, да и прочие попытки учить её жить прямо на собеседованиях, которыми часто не брезгуют владельцы мелких бизнесов, не добавляют ни самоуверенности, ни самооценки.

Мысли, окутывавшие Клару разогнал шорох замков и скрип входной двери — это отец забрал мать с работы и они заехав в магазин прибыли домой. Их дочь услышав шелест пакетов вышла в коридор, чтобы помочь их разобрать, мать стояла в дверях и уже злобно смотрела на грустную девушку, а та привыкшая давным-давно к этому взгляду просто игнорировала его, уставившись на полиэтиленовые мешки.

— Ну ты возьмёшь его или нет? — рявкнула мать так, что Клара дёрнулась, — мне тяжело.

— Ну так поставь его на пол, — закричала неожиданно для самой себя в ответ Клара.