— Ну меня-то не учи, — по-доброму попросила Анастасия Александровна.

Именно так её звали у Ивана в голове, она была лет на пять или шесть старше него, на несколько сантиметров выше, хотя и её рост не назвать большим, волосы длинные, русые, а глаза светло-серые, всегда как-то широко раскрыты, телосложение крепкое, от того видимо, что его состояние она тоже считала частью своих профессиональных обязанностей, плечи для женских казались широковатыми, но только лишь из-за тонкой талии, которая далеко не всегда пряталась под бесформенной одеждой. Иван обычно не склонный вообще раболепствовать перед женской красотой и чуть что думать только об этом, конкретно перед этой женщиной терялся и с большим трудом удерживал концентрацию на том, что она говорит, а не на чертах её лица. Однако хода таким мыслям не давал, себя он оценивал более чем скромно, в отличие от того как оценивал её, поэтому если и билось когда-то сердце сильнее от этой женщины, так только потому что Иван не уследил за ним.

Ближе к концу лета они встретились на берегу реки, которая протекала рядом с дачами, а они в свою очередь располагались в двух сотнях километров от домов Ивана и Анастасии, оказалось, что они оба обнаружили в документах разгадку о том, что именно уродует людей, Анастасия уродств не замечала кстати, хоть сама и не пила, получается, что и её спиртное не уродовало бы, ей повезло принадлежать к этому редкому типу людей.

Из различных докладов выяснилось: для полиции, госслужащих, жителей определённых районов продавалось спиртное почти в его первозданном виде, формула была немного изменена, но так как Иван не силён в химии это место он пропустил, зато для обычных людей оказалось, это было прямым текстом написано, что с 2020 года продаётся смесь на основе скорее не спирта, а опиатов и концентрацию последних нужно постоянно повышать, но последние полтора года заметен рост толерантности у людей, а повысить опиатную часть нельзя, потому что период распада веществ в организме увеличится и не будет составлять восемь часов, а сразу до суток. Иван о чём-то подобном давно подозревал, просто доказать никак не мог, теперь же всё прояснилось, так же Анастасия Александровна сообщила, что никакого нарушения закона нет, все формулы давным-давно одобрены правительством, да ещё и статистика преступлений сильно снижалась последние несколько лет, только вот в этом году резко попёрла вверх.

Касаемо Клары — всё будет готово к концу октября, началу ноября, какую-любо слежку за ней она не обнаружила, Иван сказал, что тоже, мол даже старался специально это кому-нибудь приписать, но ничего не выходило, за собой тоже ничего не видит, разве что Витюк намного чаще стал заседать у начальника, но это мало ли что.

Насчёт завода. Сама Анастасия с доверенными людьми смогут проникнуть на завод через подземелья, откуда будут, если что, страховать Клару, но это скорее номинально, не стоит рассчитывать, что Клара будет защищена и под прикрытием.

Попав домой, Иван, уселся писать очередное письмо Кларе в котором кратко излагал суть того, что ей предстоит сделать, как обычно давал возможность отказаться, чтобы снять с неё излишнее давление, передал его через своих курьеров в подходящий день, они кстати оказались совершенно чисты, несколько раз Иван передавал пустышки, а Анастасия следила через камеры на их работах, через своих людей, и ни с кем кроме Клары курьеры ни разу не выходили на контакт. Она даже телефоны их на всякий случай просмотрела, там тоже оказалось пусто насчёт связей с кем-то, да и судя по их графикам и заработками, сил на какие-то хитрые планы уже не особенно оставалось, а их возобновлённые собрания с Иваном скорее какая-то отдушина, которую не хотелось бы потерять.

Всё бы шло согласно плану, если бы в одно утро Ивана опять не выдернул к себе начальник.

— Как дела, Абышев? — начал как обычно руководитель Ивана.

— Как всегда, — ответил тот порядком раздражившись от того, что его зовут по фамилии как какого-то школьника.

— Это хорошо, я надолго размазывать тут не буду, но в общем из-за того, что твою эту тёлку оставили в живых теперь у меня проблемы, а то знаешь, нужные люди узнали, что она имеет отношение к технологу, а там не любят когда кого-то из их людей трогают. Ты сам и когда-то соображал, попросил же устранить твою группу, чтобы не вредить акционеру, как его, Козловскому, как его?

— Козельцеву. И о таком я точно не просил.

— А о чём ты просил? — начальник ехидно улыбался. — Короче, ты или сам с ней разберёшься, или мы, но только ты знаешь, что это будет вряд ли для неё приятно. Из-за того, что я тебя ценю, я тебе вот, предоставляю возможность.

— Да кому она мешает, — вскипел Иван, — я же вам показывал её, она как все, не будет она никого убивать, где оружие она взяла, из чего убили?

— Не можем отследить ствол, — пожал плечами начальник, — короче, Иван, ты или сам разберёшься, или я найду того, кто закроет вопрос, иди подумай до конца дня.

— Сам, — ответил Иван.

— Я тебя не тороплю, — теперь уже будто отговаривал руководитель своего подчиненного, — говорю: времени у тебя до конца дня подумать.

— Уже подумал. — Иван никаких эмоций не выражал.

— Всё тогда, иди работай, чтобы до конца месяца этой проблемы передо мной не стояло, всё ясно?

— До конца месяца всё сделаю.

— Уж постарайся.

Иван вышел из кабинета, Витюк не обращал на него никакого внимания, да и не вызвали его вслед за Иваном, что тем не менее никак не сбавило его бдительности. Целый день вертелись в голове Абышева планы о том, как оставить Клару в живых, однако раз за разом они отметались, так как всплывала какая-нибудь деталь, которая мешала и в итоге этих бесконечных мысленных сценариев Клара всё равно оставалась убитой. Уже глубокой ночью, когда после очередного собрания Иван вспомнил один из разговоров с Анастасией Александровной, в котором крылось решение проблемы, душа его тем не менее наполнилась сейчас чем-то тягучим и чёрным, что отравляло и разъедало его изнутри. Только кажется, чтобы уберечь Клару от смерти иного выхода просто не было, ведь если она не погибнет от его рук, то погибнет от рук его коллег. Леденящее сердце решение уже начинало собираться во что-то конкретное в виде плана действий, который поначалу отвергался совестью Абышева, но с каждой следующей мыслью укреплялся в сознании. Иван ещё боролся, но в глубине души уже всё понимал.

Проникновение на завод должно было состояться примерно через две недели.

11.2046 ИА

В квартире начальника отдела по борьбе с терроризмом, полковника полиции Доленко Вячеслава Сергеевича уже несколько часов сидел один из его любимейших подчинённых, высокий, в чистой служебной и хорошей физической форме молодой мужчина. Русых, в рыжину волос на голове становилось всё меньше из-за залысин на лбу, но они предавали его образу какой-то безобидности, особенно в купе с его постоянно присутствующим юмором. Звали полицейского Артём Витюк. В отличие от вечно скрытного Абышева, который никогда не стремился сделать лишнего, непонятно зачем пришедшего работать в их отдел, нелюдимого, Витюк всегда был рад компании, особенно компании начальника, не отказывался выпить, тем более спиртное для полиции не давало таких эффектов как для гражданских, разве что настроение улучшалось.