— Я не совсем понимаю.

— Если кто-то попросит увеличить зарплату, вряд ли я побегу перекраивать мир, а кто просит сил, чтобы получить новые умения — скорее всего получит их, надо ещё увидеть его намерения, зачем ему что-то иметь и становиться богатым.

— Почему вы всех просто не сделаете богатыми? — опять чувствуя обжигающий стыд спросила Клара.

— Не все этого хотят, да и почти все из тех, кто хотел бы разбогатеть просто из людей превратятся в бактерий и деньги им нужны только для этого, чтобы превратиться в бактерию.

— Я, честно, пока не видела, чтобы кто-то из людей стал бактерией.

— Получая деньги они не делают ничего кроме того, что испытывают приливы наслаждения разными способами, просто из-за того, что бактерия простая ей надо лишь свет, еда и размножение. А чем начинает заниматься множество людей, получив деньги? Не тем же ли самым? Они даже думать практически перестают, доводя свою жизнь до автоматизма в этих трёх действиях, а потом не понимают почему изнывают от грусти.

— Почему вы им даёте так делать, даёте и заработать деньги, а потом так жить?

— Потому что у всех свободная воля и каждый сам имеет право жить как захочет.

— Получается мы шли против воли людей, когда взрывали стоянки, пытались похитить человека, вы за это нас наказали?

— Нет, это всё ваши земные дела, вас наказали без моей помощи, потому что ни вы, ни они не просили меня о помощи.

— А если бы попросили «они» вы бы помогли?

— О чём была бы просьба? Помочь поймать тех, кто мешает продавать отраву, принимая которую люди каждый раз умирают на несколько часов? Как ты думаешь, помог бы?

— Наверное нет, а почему вы говорите, что люди умирают на несколько часов, как я заметила, они себя живыми чувствуют разве что только в это время.

— Ты себя тоже как-то чувствовала, крутой, взрослой, сильной и умной, когда выдыхала дым от сигареты и с наслаждением смотрела на этот столбик, так ли это было? Так и эти несчастные люди, они утрачивают своё сознание и впадают в короткую смерть, не в сон, а в смерть, это потеря сознания с которой ты можешь ходить и что-то делать, но твоё-то сознание как раз в это время не существует, ведь где оно? Ты мертвец каждый раз, когда пьян.

— Почему вы тогда дали нас поймать, ведь мы не занимались плохим делом?

— Вы сами дали себя поймать.

— Получается, что вы не вмешиваетесь в жизнь людей, но зачем вы тогда существуете? — Клара позволила даже себе немного разозлиться, позабыв о том, с кем она разговаривает.

— Потому что я не машина по обслуживанию людей, хотя у вас есть и такие конфессии, кто сводит всё к этому, я являюсь всем и являюсь каждым, для меня ничего не плохое и не хорошее, если исчезнут не только люди, а вообще всё и останется только пустота, то пустотой буду я.

— Ну вы же создали людей, раз уж вы есть, какой тогда смысл был в том, чтобы создавать нас?

— Я создал законы, в данном случае физики, химии и другие, а из законов возникли люди, мне не нужно было кого-то специально делать, точнее сказать и законы мне создавать было не нужно, потому что я есть закон, ты бы знала это если бы повнимательнее попробовала почитать одну книгу.

— Вы, наверное, про Библию? — почему-то со вздохом спросила Клара.

— Да, там почти всё написано правильно.

— Я кстати не читала, но когда-то на Ютубе слушала. А что там не правильного?

— Ничего неверного там нет, только иногда трактовки неверные.

— Про какие именно вы говорите?

— Про упрощение меня, но я не сложен, я абсолютен, ты даже сейчас не можешь избавиться от того, что ты говоришь с Богом, а ты говоришь со всем, я не личность, это человеческое понятие, я — всё, я существую во всём и ни в чём, я говорю с тобой, но ты ведь ничего сейчас не слышишь ушами, ты видишь меня, но ведь меня нет здесь, потому что я есть везде.

— Я не понимаю, — искренне призналась Клара.

— Конечно, ведь пока нет способа описать это человеческим языком, я уже кстати говорил.

— Вы может знаете тогда, зачем я позвала вас? — спросила Клара, без какой-то издёвки, а потому что уже согласилась с тем, что была в глубине души не против спасения, но скорее от того, что не знала, что ей дальше делать в жизни, а тот, кто пришёл бы её спасти смог бы дать подсказку.

— Нет того, чего я не знаю. Ты с самого детства потеряла смысл жить, до подросткового возраста заполняла себя картинками и образами мечтая вернуться в годы, когда «этого» не было, пьянок, злости, однако они были всегда, просто примерно до школы ты не замечала этого. Ты и сейчас никакого смысла жить не обрела, только какой-то призрачный мираж «борьбы с алкашами», но ты же в полной уверенности, что это сизифов труд. Ты больше через всех алкашей мстишь своей матери, ты ведь думаешь, что всё из-за неё, что без её алкоголизма ты бы добилась большего, не работала бы продавщицей.