Стону, запуская пальцы в его волосы. Воздуха практически не хватает, и лёгкие немного жжет огнем. Но я ни за что на свете его не остановлю, не откажусь от этого, пока он будет рядом.

Артем замирает. Я не сразу понимаю, что все прекратилось, продолжая к нему тянуться, но его губы больше не отвечают на мой поцелуй. Он просто стоит, тяжело дыша через нос, ожидая, когда я успокоюсь.

Закрываю глаза, кладя голову ему на грудь. Она вздымается в такт с моей. А твердость его возбуждения упирается мне в живот. Я чувствую его. И знаю, что сама возбуждена не меньше. И точно знаю, что сейчас он не позволит нам насладиться друг другом.

Мой мужчина терпеливо ждет, когда я наконец-то решусь начать говорить.

Оттягиваю этот момент, собираясь с мыслями. Я не знаю, с чего начать. Как рассказать ему то, что возможно, навсегда отвернет его от меня.

Если я промолчу, он все равно уйдет, так же будет ненавидеть за то, что я не сказала, за то, что отвергла его, унизила, заставила поверить, что все наладится, а потом сама же это разрушила. 

Так что хуже?

Будет он ненавидеть меня за то, что я растоптала наше будущее? 

Или за то, что я... 

Снова делаю глубокий вдох, поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Болезненный ком сжимает горло, не позволяя говорить, но я всё-таки заставляю себя произнести: 

—Я убила нашего ребенка... 

Глава 20

АРТЕМ...

—Что ты сделала? 

Смотрю на нее, и не могу поверить в происходящее. Что за х#йня только что вылетела из ее рта? Какого к черту ребенка?

Отталкиваю ее от себя и начинаю кружить по комнате, то и дело почесывая свой затылок. В голове просто не укладывается услышанная информация.

Останавливаюсь и вновь смотрю на нее. Карина стоит, опустив голову и теребит в руках свое платье. Ее нижняя губа подрагивает, и я точно уверен, что сейчас она плачет.

Сердце сжимается от боли. Хочется подойти и обнять, но я не могу. Внутри все кипит, и хочется разгромить к чертям собачьим всю эту комнату, чтобы хоть как-то унять свой гнев. 

Я просто не верю в то, что она сказала. Этого просто не может быть.

Она была беременна? И не сказала мне? 

—Я, кажется, задал тебе вопрос, - чуть повысив голос, я заставил ее поднять голову. 

В ее глазах стояли слезы. Она смотрела на меня, и я видел боль в ее взгляде. Молчание затянулось, хотелось подойти и хорошенько ее встряхнуть, чтобы она наконец-то заговорила. Я должен знать правду.

—Говори, - практически кричу на нее, и это наконец-то срабатывает. 

—Я не хотела, все случилось так неожиданно: удар, много крови, скорая… не знаю, как это произошло. Я просто шла, а потом вот это все. Они сказали, что он умер, не смогли помочь. Я не уберегла его, понимаешь? Я виновата в том, что он умер. 

Карина говорила и говорила, а я просто смотрел на нее, и ничего не понимал. Сердце в груди сжималось от сильной боли, и каждое ее слово, словно ножом пробивало в нем дыру. Я не знаю, как правильно все это описать, но интуиция подсказывала, что произошло что-то страшное. 

—Остановись, - я пытался ее остановить, но поток ее слов только усиливался.

Не выдержав, подошёл к ней и всё-таки хорошенько встряхнул. Раз, второй, третий. Ничего не помогало, она не замечала моих действий, словно была не тут.

Заглянув ей в глаза, я увидел там пустоту. Она не плакала, но я чувствовал ее боль, это заставило меня трясти ее ещё сильнее. Я понимал, что должен до нее достучаться, вернуть ее к себе.

—Замолчи…- кричу ей в лицо. —Карина, бл#дь, посмотри на меня. 

—Я убила его... жалела себя, не видя дороги... а должна была думать лишь о нем... Но я не справилась, я ужасный человек, не достойна быть матерью... 

Предположительно я уже знал, что произошло, но до конца не осознавал, что это может быть правдой. И мне не верилось, что это был наш ребенок. 

Точнее, у меня мог быть сейчас сын или дочь 

Почему она не сказала? 

На мгновение закрываю глаза, чтобы успокоиться. Сейчас я не могу себе позволить обвинять ее или себя. Я должен заставить ее очнуться.