Шрифт:
Едва верхняя крышка отъехала в сторону, Тамара шагнула на прозрачную внутреннюю перегородку. Пелена пара рассеивалась, и девушка опускалась всё ниже, узнавая черты лица человека. Так что, когда открылась вторая панель, Тамара рухнула в тёплую воду, обхватила молодого парня, сама убрала из его рта трубки, оттолкнув медицинские держатели, и замерла, держа его на руках:
– Не может быть!
Тяжёлые веки приподнялись, и знакомый по видеозаписи карий взгляд из-под мокрых ресниц посмотрел на Тамару.
– Последнее воспоминание?! - она встряхнула парня. - Ну! Твоё последнее воспоминание?!
Тот вдохнул воздух, выпуская изо рта остатки кислородной жидкости, и его губы внезапно развела улыбка.
– Ты очень громко кричишь «нет», - прошептал он.
Тамара замерла, ещё не веря.
– А я, наконец, говорю, что люблю тебя.
– Первый, - прошептала девушка. - Ты?
Вадим улыбнулся:
– Почти угадала.
Капли кислородной жидкости стекали по его чистым щекам без шрамов, и с улыбкой влажных губ в реальности не могла сравниться никакая запись.
– Ты всё сделала, ты смогла, - прошептал Вадим.
– Да… - Тамара кивнула, потому что слова уже не давались.
Вадим обнял её, наконец, прижимая к настоящему телу:
– Я же обещал тебе. На этот раз всё будет хорошо.
Причуда Вселенной
Лена Авдеева открыла дверь на звонок. На площадке стоял Артур, в расстёгнутой куртке и плохо заправленной в джинсы футболке. Общий растрёпанный, болезненный вид бросался в глаза больше, чем бумажный платок, насквозь пропитанный кровью, который парень держал у носа.
– Извини, - гнусаво произнёс он, пока кровь капала на пол.
– Что с тобой? - Авдеева впустила Артура в квартиру.
Парень прошёл на кухню, сел на диван, запрокинул голову на спинку.
– Ты сама как? - спросил он вместо ответа. - Не чувствуешь пока?
– Нет, - Лена протянула парню толстую кипу салфеток. - Похоже, твой мозг более восприимчив или загрузка данных идёт быстрее, чем у меня.
Артур болезненно щурился.
– Совсем плохо? - с тревогой спросила Авдеева.
Парень сглотнул:
– Ничего, пройдёт. Приступами накатывает.
Лена налила в бокалы шампанского, один подала Артуру:
– Выпей. Поможет.
Парень скептически посмотрел на неё.
– Поможет, - настойчиво повторила Авдеева.
Артур взял дрожащей рукой бокал, сделал глоток.
– Сколько время? - спросил он.
– Почти двенадцать, - ответила Лена.
– Осталось десять минут. Ты выдержишь?
За тюлевой занавеской мирно светилось дневное небо, по телевизору диктор новостей рассказывал о неожиданной отмене запуска новой ракеты-носителя на станцию Альфа.
Авдеева посмотрела на свою руку. Тонкая металлическая пластина на предплечье сверкнула красным индикатором.
– Пройдена экзосфера, - внезапно произнёс Артур.
– Уже можешь отследить? - Лена отдёрнула занавески, распахнула окно.
Под голубым небом лежал просторный район новостроек. По дорожкам гуляли молодые мамочки, на детских площадках бабушки караулили внучков.
– Ага, вот теперь и я могу, - кивнула Авдеева.
Информация на внутреннем мониторе её пакета-формировщика обновилась. Из пустоты космоса появился объект, и с огненным шлейфом ворвался в атмосферу.
– Так, он здесь, - Лена смотрела в небо.
Сверкающая линия стала рисоваться вдалеке, разрастаясь в широкую полосу с клубящимся следом. Люди на улицах удивлено показывали вверх, кричали друг другу:
– Смотрите! Смотрите! Метеорит!
По обеим сторонам от дымового шлейфа вспыхнули яркие точки ракет, и к серой полосе со всех сторон неба устремились самолёты ВВС.
– Молодцы, не дремлют, - заметила Авдеева.
Пластинки на руках Артура и Лены окрасились в красный цвет, быстро разогреваясь. Начался обратный отсчёт с модуляцией прыжка. Первое перемещение на два дня в будущее с нулевого временного потока.
В небе истребители пошли на перехват объекта, чтобы не дать ему ударить в Землю, и в тот же момент времени два человека исчезли из квартиры многоэтажки, уже не увидев грандиозного взрыва, раскрасившего небо в красный цвет…
Переход был мгновенным. Тёплый воздух ударил в лица, принеся пепел. Он шёл из серого неба, словно снег, большими редкими хлопьями.
Артур и Лена стояли на улице. Парень больше не прижимал салфетки к носу, кровотечение остановилось, но лицо стало смертельно бледным.