— Почему? Какого хрена тебя вообще это волнует?

— Потому что я влюблена в тебя!

Заявление срывается с языка прежде, чем у меня появляется шанс остановить его, и наши глаза расширяются от этого откровения. Однако надежда на то, что он будет рад этому, умирает, когда он качает головой и отводит от меня взгляд.

— Тебе нужно уйти. — Это так тихо, что я почти сомневаюсь, правильно ли я его расслышала.

— Ч-что? Грейсон, нет, не делай этого.

Его взгляд встречается с моим, и огня, горящего в его темно-синих глазах, достаточно, чтобы напугать даже меня. — Я сказал, уходи! Иди! Убирайся к черту!

Схватив свою одежду, я спешу наверх и спешу надеть ее, прежде чем выбежать за дверь. Морозный декабрьский воздух нисколько не утешает меня, когда слезы текут по моему лицу. Я перебегаю улицу и стучу в дверь единственного человека, который может мне помочь.

— Сев? — Спрашивает Делейни, увидев меня. — Ты в порядке? Что, черт возьми, произошло?

Я дрожу, наполовину от холода, наполовину от рыданий, которые разрывают мое тело. — Меня н-нужно подвезти.

Глава 21

Грейсон

Я расхаживаю взад-вперед, прежде чем схватить одну из гирь и бросить ее в зеркало, наблюдая, как оно разбивается. Семь лет невезения, верно? Добавьте это в гребаный список.

Почему она должна была вспоминать моего отца? И иметь наглость вести себя так, как будто она не знает причину, по которой я уехал тем летом. Как будто она не была катализатором всего этого дерьмового шоу.

Между нами все было хорошо, пока ей не пришлось пойти и сделать это личным. Было легко отделить мою сексуальную жизнь с Саванной от той части меня, которая хотела отомстить за то, что она сделала с моей семьей. Маленькая девочка, которая разрушила мою жизнь, была вероломной лгуньей, в то время как та, что была в моей постели, была богиней. Но когда она сбросила эту эмоциональную бомбу правды, все ударило меня, как грузовик. Независимо от того, как сильно я пытаюсь разделить этих двух, они всегда будут одним и тем же человеком.

Каким бы неожиданным ни было ее признание, что застало меня врасплох, так это волна эмоций, захлестнувшая меня, когда она это сказала. Эйфория. Блаженство. Счастье. Восторг. Услышать, как она произносит эти слова, — это все, чего я жаждал с восьми лет, и на десять лет позже. Все, чего я хотел, это быть с ней, пока не узнаю правду о том, что случилось с моим отцом. Любовь, которую я когда-то чувствовал, сменилась бушующим огнем, который невозможно было потушить.

Спать с ней — это одно, но влюбиться в нее — это то, чего я никогда не мог позволить. Быть с ней было бы худшей формой предательства. Как я мог позволить себе быть с человеком, который косвенно стал причиной смерти моего отца? Это просто, я не могу.

Если я чему-то и научился за последние пару месяцев, так это тому, что сопротивляться ей — это не то, что дается мне легко. Мне нужно держаться от нее подальше. Чтобы отойти на некоторое расстояние, пока я соображаю. Это будет тяжело — я уже чувствую зияющую дыру в груди, где она должна быть, — но это то, что мне нужно сделать.

Я достаю телефон и набираю номер, по которому не звонил неделями.

— Привет. Мы можем поговорить?

Глава 22

Саванна

Музыка наполняет мои уши, стирая все мысли из моей головы, когда я отдаюсь каждому движению. Слезы текут из моих глаз и затуманивают зрение, но я продолжаю идти. Все, что произошло сегодня вечером, боль и разочарование, ничто из этого не имеет значения в этот момент. Здесь я могу быть свободной. Здесь я в порядке.

Мигающие синие и красные огни отражаются в комнате, заполняя темную ночь снаружи, но я не прекращаю танцевать. Это единственное, что держит меня вместе. Если я остановлюсь, я сломаюсь. За последние восемь лет я так много раз собиралась с мыслями. Я не уверена, что у меня хватит сил это сделать.

В студию входит Брейди, за которым следуют двое полицейских. Должно быть, я забыла выключить бесшумную сигнализацию. Однако, когда его глаза видят слезы в моих, он останавливается.

— Все в порядке. Я ее знаю. — Он говорит им, когда я прыгаю по воздуху. — Ты можешь идти.

Прислонившись к дверному проему, он внимательно наблюдает за мной. Слезы не остановились, и, следовательно, я тоже.

Уже поздно — почти два часа ночи — но время как будто не имеет значения. Не здесь. Не так.

Когда песня подходит к концу, Брейди выключает звуковую систему, но я все еще продолжаю танцевать. Он подходит ближе осторожными шагами, наблюдая за мной, как зверь в клетке, который может напасть в любой момент. В ту секунду, когда все это доходит до меня, я падаю, и он мгновенно притягивает меня в свои объятия.

Рыдания разрывают меня, заставляя мою грудь болеть с каждым вздохом. Однако, похоже, его не смущает, что его рубашка пропитана водой, поскольку он прижимает меня к себе и продолжает шептать утешительные слова мне на ухо.