Матрас мягко спружинил вверх и по комнате пронёсся уже знакомый сквозняк.

— Всё-таки есть в передвижениях вампиров что-то завораживающее в плане ощущений. — пробормотала Мейрин.

— Готово. Пробуй.

Когда девушка открыла глаза, Энр уже сидел на прежнем месте.

— Спасибо. Вполне приемлемо.

— Я бы дал тебе какое-нибудь обезболивающее, но без Длиннопалого не решусь. Он лучше умеет сочетать лекарства при лечении, и тому же на данный момент лучше осведомлён о твоём состоянии в целом. Я больше как-то по части создания различных зелий, микстур. Поэтому потерпи ещё немного, думаю, он скоро придёт.

Мейрин снова поморщилась от очередного приступа:

— Да куда уж я денусь. Точно не сбегу.

Энр мягко улыбнулся:

— А жаль. Я бы посмотрел на этот эпичный побег. Дня три ты бы ползла по комнате…

Мейрин запротестовала:

— Она не такая уж большая!

— А ты прямо так бы отправилась в путь? В чём есть? Мы же твою одежду вынуждены были сжечь. Извини, но то, на что она была похожа, даже на тряпки для пола не сгодилось бы.

— Что-то я этот момент упустила. Да, в одном нижнем бельишке холодновато будет. Согласна. Придётся что-то придумать.

В глазах у Энра заплясали весёлые огоньки:

— Учитывая, что в этой комнате точно никакой одежды нет, я так думаю, ты бы взяла простынь. Одеяло же слишком толстое. Движения сковывать будет. Хотя не спорю, в нём было бы теплее, замок-то старый, полы каменные, ковров нет. Вот и получается, что «гусеничка» в простыне, извиваясь, ползла бы дня три со своей сломанной ногой. Я думаю, за этим смогли бы спокойно наблюдать все обитатели замка, особо не отвлекаясь от своих обычных дел.

Девушка не выдержала и хихикнула:

— Хватит, смеяться больно.

Вампир подошёл к столу и налил в кружку воды:

— Даже не подумаю. Я только начал.

Энр помог Мейрин напиться и продолжил:

— Ты перед побегом как, провизией запаслась? Нет? Тогда рекомендую завернуть на кухню. На это у тебя уйдёт ещё дней десять. Может даже двадцать. Я ещё не просчитал варианты скорости твоего передвижения по ступенькам: если кубарем, то за десять уложишься. Если нормально приземлишься, то за семь.

— То есть, ты даёшь мне три дня на отдых в «бессознанке»?

— Думаю, должно хватить. Запомни, Мейрин, побег — дело серьёзное! Самое главное — не медлить!

Мейрин уже просто стонала, пытаясь удержаться от хохота.

— Что-то мы слишком резко перешли от грустного к весёлому. Не к добру это…

Энр пожал плечами:

— Если долго зацикливаться на своей боли, хоть душевной, хоть физической, то ничего хорошего не выйдет. Это применимо и ко мне, и к тебе. Так ты хоть немного отвлеклась от головной боли.

Дверь тихонько приоткрылась, и вошёл Длиннопалый с небольшим сундуком в руках.

— Ты половину лаборатории опустошил? — брови Энра удивлённо взлетели вверх.

— Решил обновить запасы на столе. Всё лучше, чем с пузырьками по лестницам туда-сюда постоянно бегать.

Длиннопалый присел справа от Мейрин и коснулся пальцами её головы, жестом попросив молчать.

— Кайл сейчас где?

— У себя. Не стал к нему заходить. Пусть подумает в одиночестве.

— Согласен. Ему будет полезно. Интересно, как он выбрался из комнаты? Я лично её запирал.

Длиннопалый достал из кармана куртки металлическую коробочку и зачерпнул из неё немного какой-то мази зелёного цвета:

— Его Хелвики выпустил.

— Вы что, Кайла в комнате запирали? То-то он таким «добрым» ко мне явился. Только я не поняла, каким образом обычная дверь могла стать препятствием для вампира? Он же многократно сильнее обычного человека и вынести дверь одним движением не составляет труда. — Мейрин слегка зашипела, когда Длиннопалый принялся втирать мазь ей в виски и чуть выше основания переносицы. Боль настолько сильно пульсировала, что даже деликатные прикосновения к коже пальцев Длиннопалого вызывали ощущения, словно калёным железом прижигали.

— Сейчас станет полегче. Что по поводу дверей… Во-первых, на замок наложены защитные чары. Поэтому все так и удивились, каким образом тебе удалось сюда войти. Во-вторых, мы все думаем, что он «живой» или обладает собственным разумом. Потому что каким-то образом заклинания могут то развеиваться то усиливаться, открываться потайные ходы и, наоборот, запечатываться навсегда. Если же кого-то закрыли, то выйти он сможет лишь, когда откроют. Самостоятельно — никогда.

— Понятно. Это обычный старый родовой замок, но из «изначальных». Тот, который строили основатели рода. Подобных сооружений практически уже не осталось. Он не рассыпался до сих пор только потому, что хозяева приказали их ждать, когда покидали замок. Да, время берёт своё, он постепенно всё-таки разрушается, но не так быстро, как это бы происходило с обычным строением. — Мейрин выпила очередную настойку, протянутую Длиннопалым. Головная боль потихоньку начала проходить.