Но я не отвечаю, молча вылетаю из класса и несусь в сторону кабинета директрисы. Сам не понимаю, какого лешего это делаю.

Звенит звонок, приглашающий на урок, но я не двигаюсь с места, так и остаюсь здесь, чтобы не пропустить, когда выйдет Томилина.

Через некоторое время дверь открывается. Сначала выкатывается ее тетка. Прет, как танк, размахивая сумкой. Видно, разговор прошел не в ее пользу. За ней выходит и сама Томилина. Глаза у нее опухшие, нос красный, волосы заправлены за уши, открывая худое лицо.

Замечает меня и округляет глаза, бросая растерянный взгляд на удаляющуюся в сторону лестницы тетку.

Поднимаюсь с дивана и застываю. Язык точно к небу прирос, сказать ничего не могу.

— Ты чего здесь? — первой спрашивает Томилина.

— Тебя жду — отвечаю, а у самого голос охрип.

Рита вскидывает темные брови и смотрит на меня как-то затравленно. Представляю, что творилось в классе.

— Откуда узнал?

Делаю шаг на встречу.

— Девлегаров растрепал. Ты как?

Трет лицо руками, приглаживая волосы.

— Думала, умру от стыда.

Сжимаю ладони в кулаки. Нужно будет навестить "бэшек" и предупредить пока по-хорошему, что Томилину больше трогать нельзя. Никому.

— Зачем твоя тётка приходила?

Томилина поджимает рот, точно раздумывая стоит мне рассказывать или нет.

— Просила вернуться, извинялась. Сказала, что этот ее бывший ухажер Костик, пока она спала, все ценное из дома вынес.

Невыносимо хочется дотронуться до нее. У Томилиной такая кожа тонкая, даже синие вены просвечивают.

— И ты вернешься?

Утыкается взглядом себе под ноги.

— Да, а что мне еще делать? Нас опека проверяет. К тому же директриса тоже взяла мою ситуацию на контроль.

Усмехаюсь.

— И ты думаешь это поможет твою тетку перевоспитать?

— Нет, не поможет! — вскидывает на меня глаза. — Просто мне нужно как-то продержаться до совершеннолетия, а там я свалю от нее сама.

Смотрю на часы, до окончания урока осталось еще минут двадцать.

— Ты вернешься в класс?

— Да, пойду на урок.

— Тогда, до вечера — прячу руки в карманах толстовки и удаляюсь.

Пусть делает, что хочет, достало все!

До перемены отсиживаюсь на цокольном этаже, чтобы не отсвечивать, а затем возвращаюсь в класс.

— Ты куда свалил? — спрашивает Девлегаров, когда встречаемся на перемене в столовой. Тут он замирает, словно до самого дошло, и пялится на меня во все глаза. — К Томилиной что ли бегал?

— А че у тебя с Томилиной? — встревает вдруг Вуйчик, потому как одно время хотел замутить с Риткой.

— У меня с ней ничего, пока что — делаю акцент в конце фразы.

Девлегаров прыскает, пожевывая свою сосиску в тесте.

— Х*ра себе, Кит, а Даниленко как же?

— А он с ней сегодня на перемене порвал — отвечает за меня Вуйчик. — Юлька уже весь туалет соплями затопила — ржет, как конь.

— А если она твоей Томилиной темную устроит? — спрашивает Тим.

Признаться, я и сам этого опасаюсь. Но если она посмеет Томилину еще хоть пальцем тронуть, напомню ей про компромат, который храню на телефоне.

— Не устроит — спокойно заявляю.

— Ну, смотри сам, Кит — встает из-за стола Тим. — Томилиной привет передать? — подмигивает и тут же получает от меня пинок под зад.

На тренировке играю из рук вон плохо, потому что только и думаю о том, как совсем скоро опять останусь с Ритой наедине. Стоит представить, что она будет сидеть рядом, и меня нехило колошматит.

После трени, как назло, меня задерживает физрук.

— Кетлер, что с тобой сегодня было? Я задолбался на тебя орать!

— Не выспался, Геннадий Олегович — пытаюсь оправдаться.

— Не выспался. — передразнивает меня — Если еще хоть раз так не выспишься, вылетишь из команды, понял меня?

— Понял — натяжно вздыхаю, теперь не отстанет, заманает точно.

— А сейчас марш передачи отрабатывать — и идет на другой конец зала.

С ним лучше не спорить, остается только верить в то, что Томилина меня все-таки дождется.

Отрабатываю передачи также плохо, как и играл, отчего тренер орет с такой силой, что уши закладывает. Но поделать с собой ничего не могу.