— Пфф, да я квест проходил! Там, короче, чуть не отъехал и по итогу мне пришлось в полицейский участок пробираться…

— Ого!? Скрытно что ли? Ну-ну, чё потом…

— Да не, да там не суть, пришёл типа заявление написать, бродил-ходил там в маскировке и по итогу вместе с формой кобура лежала. И вот, и квест прошёл и кобуру нашёл.

— Ни чё се, боюсь прикинуть чё за квест ваще. Полицейский участок, душевая, как ты туда вообще попал? Чё за заявление ваще, на кого?

— На непися! — заржал Ник.

— Да ты орёшь надо мной! — засмеялся в ответ Антоха. — Ну-ну, и чё думаешь с кобурой делать? Продашь или будешь хранить до хай лэвэла своего?

— Продам, я уже у Бигбрейна был. В игре. В офисе у него.

— Ничё ты какой шустрый, а он?

— Пятьдесят кусков предложил!

— Чёёё?! Да ты гонишь! Они пару месяцев назад за двадцатку уходили… Жесть! Хотя оно понятно, их всё меньше в продаже, выбить всё сложнее. Разрабы всё сильнее копов делают, а так раньше говорили кобура падала чаще. Их даже неписям продавали чисто за кредиты, когда все ещё мало чего понимали в игре. Ну, тебе, конечно, повезло. Сходи хоть лотерейный билетик купи! Впрочем, если ты сегодня весь такой удачливый это нам как раз кстати… Пошли.

Антоха взял с бардачка гаечный ключик. Никита вышел следом.

Они остановились в каком-то пустом дворе рядом с гаражами. Дворик такой, коих тут десятки, ничем не примечателен. Только Нику казалось, что на том тротуаре Колян Синявкий и его дружок гопарь, совсем недавно его грабили.

— Ещё, кстати, съезжаю отсюда, с промки. Куда-нибудь поближе к центру.

— Это правильно. И опять же весьма кстати! — Антоха наклонился перед капотом напротив автомобильного номера.

Никита продолжал:

— Старуха, у которой хату снимаю, как-то прознала, что мы в участке были. Верещала, что я бандюк и всё такое, а ещё один из тех мудаков был её внучком.

— Ахах! Ну, я же говорю у вас тут всё переплетено. Правильно, что съезжаешь.

— А ты зачем номера скручиваешь? — удивился Ник.

— Во-первых, ты так громко не ори, во-вторых, объясню в машине, раз ты такой долгий.

Ник продолжил смотреть, как Ричбич скручивает свои автомобильные номера.

— В тачку! — наконец позвал он.

Двери японский машины захлопнулись.

— Чё за хрень?! — всплеснул руками Ник.

— Давай по порядку. Вон там дальше по улице сраная автомастерская экей шиномонтажка «Дружба», там мои, очешуеть какие дорогие, колпаки. На сидениях сзади две бейсбольные биты, в бардачке два платка на лицо и две пары очков. И вот ещё кепки, чтобы голову не напекло. Тебе, кстати, вообще полезно на людях в очках ходить, а не пугать их своим фонарём!

В машине повисла пауза, Антон смотрел в глаза Никите, Никита в глаза Антону.

— Тоха, ты совсем ёбнулся что ли?! Это грабёж! Или разбойное нападение… что ещё хуже!

— Да похую мне ваще, как это называется! — начал злиться Ричбич.

— Слушай, почему бы нам просто не пойти и тупо их не выкупить! Они же по любому не секут какие они дорогие. Или вообще пойти в полицию!

— Ник, ты головой ударился, когда из дома выходил?! Ты мне предлагаешь купить мои же колёса, которые их дружки пидоры у меня украли?!

Антон повернул зеркало заднего вида в сторону Никиты.

— Кого ты там видишь, Ник?

— Себя!

— Лоха ты видишь! Одевай очки, вежи платок на рожу и поехали забирать мои колпаки!

Глава 14. Буэнос Диас

Двое в платках, натянутых по самые глаза, ехали по пустой дороге.

— Вон она. Короче, заходим, ты стой держи дубину крепче, я сам там всем рулить буду… Тебе какое имя нравиться мужское? Мне вот Артём.

— Чё? — возмутился Ник и огрызнулся. — Да мне вообще никакие мужские имена не нравятся. Женские имена люблю!

— Да? И какое женское имя тебе нравиться?

Никита выдержал паузу, потом ответил:

— Марина!

— Красивое. Когда зайдём в мастерскую, если чё надо мне сказать обращайся ко мне «Артём»? Андестенд ми, Марина? — съехидничал Антоха.

— Пошёл ты в жопу! Димой меня зови!

Машина притормозила у больших дверей-гармошки, они открыты и как бы приглашали внутрь бокса. Никого нигде не видно, но изнутри слышался магнитофон и песня: «А наш притончик гонит самогончик…».

Ник и Ричбич одели солнцезащитные очки.