Жора травил школьные байки, которые немедленно подхватывал Митко, рассказывая забавные случаи с ним или его кузенами.

— Я хочу вас всех пригласить в Софию в начале мая, — оглядел всех присутствующих Митко. У него вообще удивительно получалось сделать так, чтобы его слушали. — Что, всех? — не очень вежливо переспросила Инна. — Конечно. И Вас тоже. Моя семья будет рада познакомиться с семьёй Аси, — лицо у Митко было самое безметежное, — У меня две тёти, три дяди и одиннадцать кузенов. Надеюсь, бабушка с дедушкой к тому времени вернутся из Германии.

Ася поняла, что дома не останется. Обязательно поедет с Митко в аэропорт. — Тебе не обязательно ехать. Поздно уже. Я буду волноваться, как ты доедешь обратно, — уговаривал её Митко уже на пороге. Но Ася отчаянно вцепилась в его свитер. — Не хочу сейчас прощаться…. Я поеду. Ты сам меня оттуда посадишь в такси. Хочу проводить. Разреши… Митко кивнул.

Церемонно попрощался с Инной. Тепло простился с Асиными родителями, обещая передать приветы своим. И совсем дружески обнялся с Жорой. — Ты звони, если что, — похлопал друга по спине Георгий, — За Аську не переживай.

Уже в такси Ася повернулась к нему всем телом. Посмотрела прямо в глаза. — Я совершенно ничего не поняла. Иннуся не такая. Зачем она так? — Если я скажу, ты расстроишься, — Митко был совершенно спокоен. — Скажи. Потому что я правда не понимаю. — У меня две противоположные версии. Либо я так сильно ей не понравился, что она очень за тебя переживает…. — Или она мне позавидовала, — закончила за него Ася, опуская голову. — Не думай про это. Лучше давай договоримся, что ты прилетишь в Софию на восьмое мая. У вас выходной день будет. Я проверил. — Почему именно восьмого? — У меня день рождения, — широко улыбнулся Митко и прижал Асю к себе ещё крепче, — Это будет лучший подарок. — Я прилечу. Обязательно, — зашептала Ася, зарываясь носом в его свитер.

Она обещала себе, что не будет плакать. Но не вышло. Слезы покатились сами. Она всхлипнула. Митко шумно выдохнул. — Мы справимся. Вдвоём мы должны. Так правильно. — Димитр Иванов Тодоров, правильно будет, когда мы не будем расставаться, — Ася была немного сердита на это его "так правильно". Потому что каждый раз после этих слов приходилось оказываться врозь. — Расставаться мы не будем, когда ты станешь Анастасией Тодоровой, — припечатал Митко. И Ася отчётливо поняла, что он прав.

Она всё же пошла с ним за руку до самого таможенного контроля. Митко сам заказал ей такси бизнес-класса до дома.

Не насмотреться им было друг на друга. Не надышаться. Сколько бы времени им не дали. Всё было бы катастрофически мало.

Теперь Митко ушёл, не оглядываясь. Ася помчалась со всех ног к ожидавшей её машине.

Домой вошла тихо. Дверь на кухню была закрыта. Но свет горел и слышались голоса. Мамы и Инны.

Ася мышью скользнула по коридору. Подслушивать нехорошо. Но поведение Иннуси, чьим мнением Ася всегда дорожила, и которой до недавнего времени безгранично доверяла, требовало хоть какого-то объяснения. Наверное, было бы честно открыто войти и прямо поговорить.

По запаху из кухни стало ясно, что Инна курит, открыв окно. Такое с ней случалось крайне редко. Ася притаилась в коридоре.

— Марин, я совсем сволочь, да? Звякнул бокал. Стало ясно, что на кухне не только курят, но и выпивают. — Иннусь, ну что ты…, - голос Асиной мамы звучал не очень уверенно. — Вот почему ей? А? У неё же был этот мальчик-одноклассник. Блондинчик такой в очках. Слюни на неё пускал. Вот и пробовала бы с ним. Гуляли бы за ручку. Тихо-мирно. Розочки, мороженое. Но неееет… — Он ей не нравился, Ин, она с ним рассталась недавно. — Конеееечно… Я бы тоже рассталась… Когда такой мужик то… Золото ей дарит! Ещё бы! Марин, он же с ней спит! Ты видела? Видела, как он на неё смотрит? А она же школьница ещё.

— Это не наше дело, — уже почти зло ответила Марина младшей сестре, — Ася взрослая. Восемнадцать есть уже. И давай честно, хоть себе то не ври. Тебя сейчас совсем не Ася волнует.

Асю уже почти тошнило от услышанного. — Я, Марин, не думала, что в тридцать лет буду завидовать мелкой племяшке, потому что она отхватила где-то потрясного мужика. Но, Марин… Почему не мне? Почему мне — козлов каких-то? То женатый, то жадный, то просто идиот. Почему ей? Вот прямо сейчас? Разве она заслужила? Что она знает о мужиках то? Ни сисек, ни писек. Ты его видела? Руки у него видела какие? А глаза? Это ж пропасть, а не глаза! Вот поиграется, натрахается и сбежит в свою сраную Болгарию. — Иннусь, давай ты, наверное, не пей больше. И говори тише, — было слышно, как Асина мама отодвинула стул, — Давай я тебе постелю. Останешься у нас? — Неееет, я поеду. Не могу тут, — Инна выдохнула дым, закашлялась.

"Собственным ядом подавилась" — пронеслось в голове у Аси. Она даже ощупала себя для верности. И ясно вспомнила сегодняшнее раннее утро. Инна явно на неё наговаривала. Всё у неё было на месте. Митко нравилось. Ася почувствовала, как краснеет от этих воспоминаний.

Самым сложным в этот момент оказалось подавить порыв надеть кольцо и с размаху открыть дверь кухни. Сунуть умопомрачительный бриллиант под нос Инне. Мол, на, подавись! Он любит меня! И женится он на мне! Как там Филип это называл? Много перфектно? Оооо, это было бы прямо много-много перфектно! Бомба просто!