Вкусная еда, домашнее вино. Старшее поколение легко надо общий язык. Елена Тодорова говорила по-русски практически без акцента. Всё-таки филологический факультет Софийского университета за плечами.

Каково было ей, девочке из северного Видина, учиться в университете с двумя крошечными детьми на руках, она вспоминала редко. Зато помнила все свои поездки в Москву в Институт русского языка. И очень гордилась тем, что и её дети, и все внуки говорят по-русски очень чисто. Одно время в школах перестали этот язык изучать. Но вот снова специалисты со знанием русского языка понадобились. Только теперь они редкость. Бабушка Митко наслаждались общением. Расспрашивала про Москву. Марина Дмитриева охотно рассказывала.

Митко с Асей держались за руки. Внизу под скатертью. Разговаривать о своём рядом с родителями и бабушкой было нереально. Отпустить руки — невозможно. Ася уже вычислила, сколько часов осталось до вылета. Потом поняла, что уйдёт за спецконтроль ещё раньше. Минус час вместе.

Когда вынесли десерт, Ася не смогла не улыбнуться. Сверху ягодного мусса добавили ещё шапку из взбитых сливок. Из неё кокетливо торчали листики мяты. — Это было предложение Анастасии, — похвалила девушку бабушка Митко. — Похоже, что наша дочь — большой специалист по выпечке и десертам. Сегодня ели булки, которые она пекла. Теперь вот эта красота. — Булки? — переспросила Елена Тодорова, поднимая брови. Митко пошёл красными пятнами. — Мы пекли крендели с сусам (кунжутом) у тёти Марийки для благотворительного базара, — быстро пояснил.

Если сейчас бабушка выдаст перевод… То выйдет неудобно. Потому что кольца у него не было. А Ася поймёт, что именно он спрашивал у тёти Марийки. Не сможет не понять. Вот только до ювелирных он сможет добраться только завтра. И размер не знает.

В зале ресторана было накурено. Асе очень хотелось на свежий воздух. Она потянула Митко за локоть, глазами показала на балкон. Он тут же поднялся, извинившись перед старшими, перехватил у официанта плед, накинул девушке на плечи. Они вышли на открытую веранду. Летом, наверное, тут было чудесно сидеть именно вечером.

Наконец Ася смогла прижаться к Митко всем телом. За то время, которое они провели за столом, ей этого не хватало, как свежего воздуха.

— У нас принято курить прямо в зале. Тебе тяжело? — Ничего. Не страшно. — Открою тебе тайну. Моя бабушка тоже курит. Только она спросила, курят ли твои родители. Узнала, что нет. И поэтому себе не позволила. — А как ты понял, что мои не курят? — Я сам не курю. А вот мои отец с мамой оба курят. Очень чувствуется. Одежда и дом пахнут по-другому. — Ты никогда не курил? — Ну, почему же… Однажды мы с Филом решили попробовать, как это. И взяли у деда сигареты. Надо было где-то спрятаться. И мы спрятались. За диваном.

Ася расхохоталась. — Сколько вам тогда было? — Нууу, Филу девять, наверное. А мне, значит, восемь. — И что? Вас нашли? — Да. Нас Цветана сдала. Совсем мелкая была. Побежала к деду. — Наказали? — Нет. Дед сказал, что если маленькому ребёнку выкурить сигарету, то дым через попу пойдёт. Мы сами испугались, когда представили.

Ася уже не могла остановиться от смеха. Её богатая фантазия быстро всё дорисовала.

— Я потом курил в университете. После экзаменов выходил и выкуривал одну сигарету пополам с однокурсником. — Помогало? — Нам тогда казалось, что да. — А где сегодня твоя сестра? Асе хотелось ещё узнать, куда делась та вторая девушка. Но так откровенно задавать вопросы она не решилась. — Она сегодня работает. — Когда у всех праздник? Ты думаешь, это справедливо?

Митко смотрел на Асю удивлённо. Ему казалось, она должна злиться на Цветану за её выходку.

— Когда кто-то отдыхает, кто-то обеспечивает его отдых. Это закон, — объяснил он едва ли не главный принцип их работы, — Любой праздник — это чья-то работа. И делать праздник для других иногда интереснее, чем праздновать самому.

Ася не могла сейчас с ним не согласиться. То, что они тоже немного помогли готовиться, радовало её не меньше, чем участие в празднике.

В зале уже зазвучала музыка. Снова народные мотивы. Через окно было видно, как постепенно собирается "хоро". Люди выходят из-за столов, присоединяются к танцу.

— Откуда вы знаете, как двигать ногами? — задала Ася мучивший её вопрос. — Не понял… О чем ты? — Вот танцуют под разную музыку. Так? Митко кивнул. — Движения каждый раз тоже разные. Так? — Правда. Но я как-то не задумывался. Мы с детства все так танцуем. На больших семейных праздниках. И просто так. Есть разные виды "хоро". Но я просто смотрю за первым. Есть ещё чисто мужские танцы. Но это, — он замялся, — на особые случаи. — На какие? — ожидаемо заинтересовалась Ася. Надо было отвечать. Потому что девушка смотрела вопросительно. — На годеж… Это… Слово не знаю по-русски. Когда…

Как ему было объяснить? Будь его воля, его родители пришли бы к Асиным уже в один из ближайших поздних вечеров. Так принято. Сваты приходят в темноте. Чтобы если им откажут, уйти незамеченными. А потом был бы праздник. Годеж. Когда дарят подарки и планируют свадьбу. Митко выдохнул. — Сначала сватосване, потом годеж, а потом сватба. Так правильно.

Ася замерла. И прикусила губу. Она поняла, о чем речь. Годеж — значит помолвка по-русски. Где же ей взять столько сил, чтобы не думать? Чтобы не представлять себя и Митко там — в будущем. Он обещал, что "они" будут и после того, как окажутся далеко друг от друга. Асе так хотелось в это верить!