Хихикнула Ася. Следом за ней расслабились все. Защелкала затвором камеры Инна. Сделала крупный план жениха и невесты девушка-оператор. — Фея моя… Пойдём? Ася только кивнула.

Болгарская официальная регистрация ничем не отличалась от российской. Такое же скопление нарядных женихов и разодетых в пух и прах невест в компании родственников. Некоторым женихам из-за "конструктивных особенностей" платьев невест невозможно было подойти к ним близко.

Ася в её элегантном европейском платье по фигуре и с открытыми плечами, нежным веночком в волосах и невесомой вышитой жемчугом фатой выглядела нездешней принцессой. На их пару оборачивались.

Митко гордился своей невестой невероятно. Смотреть на Асю, такую потрясающе нежную и естественную в этом наряде, хотелось не отрываясь. Чужие взгляды, в которых читалась зависть и ещё бог знает что, терпеть не было никаких сил. Митко явно нервничал. Вдруг рядом с ним вырос Жорка. Встал чуть сбоку. Потом медленно, походкой сытного кота, подошёл Павел. Закрыл Асю от чужих взглядов со спины. Кир с Филом, мирно беседуя, расположились так, что замкнули кольцо. Митко выдохнул.

Зал для торжественной регистрации с тяжёлыми золочеными дверями. Тётя в бархатном платье и со сложной причёской. Задушевным голосом она приветствовала молодожёнов и их гостей и говорила про "семейный корабль, плывущий по бурному морю жизни".

Ася понимала через слово. Сосредоточиться на её речи совершенно не могла. Глаза сами косили в сторону Митко, которого она держала под руку. Её ладонь на его локте была накрыта ладонью будущего мужа. Будто запечатана.

— Свободно ли е желанието ви да станете съпрузи?(Является ли ваше желание стать супругами свободным?) — долетело до Аси, — Моля, отговорете на булката (Прошу ответить невесту). — Да, — Ася обрадовалась, что не пропустила нужный момент. — Моля младоженеца да отговори (Прошу ответить жениха). — Да, — Митко произнёс это очень значительно. — Подпишете тук (Распишитесь тут).

Не держи её сейчас Митко, Ася не смогла бы ступить ни шагу. Так накрыло волнением. Хорошо ещё, регистратор показывала, где нужно расписаться. По очереди поставили подписи. Инструкцию Ася помнила — расписаться добрачной фамилией.

— Обявявам ви за съпруг и съпруга (Объявляю вас мужем и женой), — следующее, что услышала Ася. А глаза Митко оказались совсем близко. Он дрожащими руками поднял лёгкую вуаль с её лица.

Потом звук исчез. Поцелуй был так похож на их самый первый — на тёмной лестнице отеля в Банско. Не стало никакого остального мира. Были только они. Принадлежащие друг другу. Ставшие одним целым. Теперь ещё и по закону, а не только по любви.

Внешние звуки пробились к ним. Пришлось оторваться друг от друга и повернуться к гостям. Здесь с ними были только самые близкие. Те, кого они позвали и на венчание.

Ася высказывала опасения, что скажут те родственники, которых пригласили только на большой свадебный банкет в ресторане. Но бабушка Елена сказала, что это точно не должно её касаться. Их с Митко день — их правила.

После регистрации вышли всей толпой на площадь. Митко щедрой рукой раздавал деньги музыкантам, старавшимся изо всех сил, и детям, специально попадавшимся на пути молодожёнов.

Новоиспеченных супругов усадили в служебный мерседес с водителем. Машину Митко перегонял на побережье Фил. К нему сели Эми, Фил и Инна. Отец Митко подогнал микроавтобус для остальных.

Стоило им отъехать от площади, Митко поднял перегородку в салоне. Ася прижалась к мужу. — Моя женаааа, — Митко погладил ободок её колечка, — Моята съпруга. Това звучи много добре. — Моят съпруг… — Ася подняла глаза, — Правда, необычное чувство? — Мы просто ещё не распробывали, — потянулся Митко к её губам.

Как помчались три часа дороги, Ася не заметила. Последний отрезок дремала, вытянувшись на сидении и положив голову на колени мужу. Машина стала притормаживать, потом почувствовались "лежачие полицейские". — Приехали. Вовремя. Московский рейс прибыл минут десять назад, — глянул в телефон Митко, — кофе будешь? — Я боюсь на платье попасть. — Павел для тебя специально выдал стаканчик с трубочкой.

Они выбрались из машины на улицу. В воздухе ответливо пахло близким морем и какими-то степными травами.

Появление в зале прилёта бургасского аэропорта молодожёнов вызвало ажиотаж и у персонала, и у пассажиров.

Сообразительные болгарские дети крутились рядом. Филип раздавал деньги. Начали выходить пассажиры московского рейса. В основном пожилые люди и семьи с маленькими детьми. Кто ещё летает на побережье в сентябре?

Наконец, двери раздвинулись, и бабушка с дедушкой Дмитриевы вышли им навстречу. — Что, минус Дмитриевы? Да? — заулыбался внукам Дмитрий Дмитриевич. — Зато Димок плюс, — возразила Ольга Львовна и расцеловала Асю и Митко, — Жорка, Дмитриевы теперь с тебя, — звонко чмокнула старшего внука, оставив яркий след от помады на щеке. — В каком смысле? — сначала не понял Жора. — В самом простом, — веселился дедушка Аси, — Раз не дали тебя Димкой назвать, наследники с тебя, внучек, — загнал он Жору в краску. — Поздравим молодожёнов! — рядом материализовался Павел с подносом: стаканчики, сок и крохотные закуски. — Сок? — поднял бровь Дмитрий Дмитриевич. — Иначе полиция, — Павел свободной рукой показал, что будет за открытое распитие спиртного. — Эми, твой сок стоит справа с краю, — выразительно произнесла Инна. — А может…, - Эми потянулась к стаканчикам. — Справа, Эми, — Митко был непреклонен. — За то, что Тодоровых — плюс! — поднял стаканчик Асин дедушка. Выпил одним махом.