– Возможно. Но ничего не говорят о самом Стонагале.

– Даже Карпатиу?

– Особенно Карпатиу. Он знает, кто его сделал. Но он порядочен и искренен, Бак. Он не предпримет ничего противозаконного, закулисного, даже не допустит никакого политиканства. Он чист, как белый снег. Так ты будешь?

– Пожалуй, надо. Сколько там будет корреспондентов?

– Держись за что-нибудь! Один ты.

– Шутишь!

– Нет, я говорю абсолютно серьезно. Ты ему нравишься, Бак!

– А что за этим стоит?

– Ничего не стоит. Ему ничего от тебя не нужно, даже славословия. Он знает, что ты объективен и порядочен. Все средства массовой информации получат сенсационные материалы на последующей пресс-конференции.

– Боюсь, что я не приду.

– В чем дело, Бак? Вот это да! Это ведь то, к чему мы все время стремились.

– Надеюсь, что это так. .;

– Это так. Есть еще кое-что, чего хочет Карпатиу.

– Значит все-таки что-то за этим стоит.

– Нет и намека на что-то особенное. Если не сможешь, значит нет. Ты приглашен на встречу в понедельник. Но он хочет также пригласить твою приятельницу, стюардессу.

– Стив, теперь так не говорят. Теперь говорят: летный оператор.

– Во всяком случае, возьми ее с собой.

– А почему он сам не может пригласить ее? За кого он меня принимает – уж не за сутенера ли?

– Послушай, Бак. Это совсем не так. Одинокий мужчина в его положении? Может ли он назначать свидания? Помнишь, это ведь ты ее представил? Он доверяет тебе.

"Он должен, – подумал про себя Бак, – если он приглашает меня на эту встречу^.

– Я спрошу ее, – сказал он вслух, – Но ничего не обещаю.

– Не подводи меня, дружище.

Рейфорд Стил был счастлив, как в ту пору, когда он обрел Христа. Видеть улыбку Хлои, ее жажду читать Библию Айрин, молиться вместе с ней, обсуждать все, что его волнует, было пределом его мечтаний.

– Нужно купить тебе собственную Библию, а то ты истреплешь эту.

– Я хочу присоединиться к вашей инициативной группе, – сказала она, – я хочу знать все непосредственно от Брюса. Меня очень беспокоит, что дела пойдут хуже.

К концу дня они заглянули к Брюсу, который подтвердил предположения Хлои.

– Я с трепетом принимаю вас в нашу семью, – сказал он. – К сожалению, вы правы, мрачные дни ожидают праведных людей. Всех. Я думаю и молюсь о том, что, по нашему мнению, должна делать церковь в промежуток, который отделяет сегодняшний день от славного явления Христа.

Хлоя хотела узнать об этом все. Брюс показал ей в Библии те места, на основании которых он поверил, что Христос явится через семь лет, по окончании периода скорби.

– Большинство христиан станут мучениками или умрут от войн, голода, чумы и землетрясений, – сказал он. Хлоя улыбнулась.

– Конечно, это не смешно, – сказала она, – но, пожалуй, я должна подумать, прежде чем согласиться.

Вам будет трудно убеждать людей присоединяться к тому делу, которое вы излагаете в таких перспективах.

Брюс поморщился.

– Да, но альтернатива еще хуже. Все мы упустили свой первый шанс. Мы уже были бы на небесах, если бы послушались того, что говорили наши близкие. Конечно, я не хочу умирать страшной смертью, но лучше покинуть этот мир таким образом, чем уйти необращенным. К тому же, смерть грозит каждому, разница только в том, что у нас есть еще один способ умереть, которого нет у них.

– Мы можем умереть как мученики!

– Правильно!

Рейфорд слушал, думая о тех изменениях, которые произошли с ним за такой короткий промежуток времени. Еще совсем недавно он был уважаемым пилотом, одним из лучших в своей профессии; жил лицемерной жизнью; был не человеком, а только его оболочкой. А сейчас он вместе с дочерью и молодым пастором участвовал в тайных обсуждениях местной церкви, стараясь решить, как им прожить эти семь лет скорби после восхищения Церкви.

– У нас есть инициативная группа, – сказал Брюс. – Хлоя, мы приглашаем вас присоединиться к нам, если вы готовы принять на себя все обязательства.

– Какой тут может быть выбор? – спросила она. – Если все, что вы говорите – истина, нет места сомнениям.

– Вы правы. Но еще я думаю об образовании небольшого ядра внутри нашей инициативной группы. Я ищу людей необыкновенного ума и мужества. Я не преуменьшаю искренности других членов нашей церкви, особенно тех, кто входит в ее руководство. Однако некоторые из них нерешительны, другие слишком стары, многие нетверды. Я молюсь о том, чтобы сложился внутренний круг людей, которые стремятся к большему, чем просто выживание.