Один из слизней залез к нему в ухо и начал сосать сочное серое вещество мозга. Тело Рона продолжало сотрясаться, когда слизни накрыли его уже целиком, глубоко погружаясь в его мускулы, наслаждаясь вкусом его крови, которая теперь лилась бесчисленными ручейками.

Один из них прокусил яремную вену, и фонтан крови брызнул во все стороны, как из насоса, покрывая кровавыми брызгами стены.

Через какое-то время тело было полностью объедено, мускулы исчезли, и слизни принялись жадно пожирать мягкие внутренние органы. Стебельки, на которых были расположены их глаза, ворочались из стороны в сторону, слизни ползали по человеческим останкам, и их рты двигались без остановки впитывая теплую кровь. Вокруг останков образовалась лужа крови, и в ней расположилось целое стадо этих отвратительных созданий. Они двигались и двигались, оставляя за собой слизистый след. И когда уже от тела Рона не оставалось ничего, кроме скелета, когда уже нечего стало поглощать, мерзкие животные медленно возвратились обратно в темноту своего подвала.

Скелет Рона Белла остался лежать на полу в центре комнаты, один несъеденный глаз сумасшедше смотрел из глазницы черепа. Вокруг еще ползали слизни, которым не удалось поесть, и они беспокойно шевелились, как будто чувствуя, что все это лишь начало.

Будильник зазвонил ровно в семь, его раздражающий трезвон заполнил комнату. Майк Брэди, не раскрывая глаз, протянул руку, чтобы заткнуть глотку будильнику, но только сумел столкнуть его с тумбочки. Продолжая звенеть, будильник упал на ковер и откатился в сторону. Заставив себя открыть глаза, Брэди увидел, что чертов будильник лежит в футе от постели и дотянуться до него невозможно.

– Черт бы тебя побрал, – застонал он, уставившись на будильник и как бы пытаясь взглядом остановить звон.

Через несколько секунд завод кончился. Брэди вылез из постели, схватил эту чертову штуку и нажал кнопку, а потом посидел на краю постели, глядя недоброжелательно на циферблат. Рядом с ним свернувшееся под одеялом тело даже не пошевелилось. Брэди с улыбкой посмотрел на спящую жену, потом наклонился и слегка куснул ее за оголившееся плечо… Она сразу перевернулась на бок и поглядела на улыбающегося мужа. Он держал перед ней будильник и пальцем указывал на стрелки.

– Поднимайся и свети, – процитировал Брэди и, просунув руку под одеяло, пощекотал ей живот. Она засмеялась, хотя и с трудом, все еще не проснувшись.

Ким Брэди выпростала руку из-под одеяла и ткнула мужа в живот.

– Толстяк! – сказала она смеясь.

Сделав вид, что он обиделся, Брэди встал и подошел к зеркалу, которое отразило всю его фигуру с головы до ног. Стоя перед зеркалом, он втянул живот, глубоко вздохнул и задержал дыхание. Потом, не меняя позы, повернулся к жене.

– Толстый у меня только зад, – сказал он и не уследил за собой – живот опять выкатился вперед. Оба добродушно расхохотались.

– Это всегда приходит с возрастом, – заметила Ким, наблюдая, как Брэди опустился на четвереньки и начал отжиматься от пола.

– Послушай, – сказал он, – когда тебе уже сорок, это достаточно плохо само по себе и совсем не обязательно об этом все время напоминать! – Его лицо уже приобрело от натуги цвет перезревшего помидора. Он вскочил на ноги: – Черт с ним, с жиром, тебе придется любить меня таким, каков я есть.

– Не обижайся, я просто пошутила. – Ким улыбнулась и рукой указала ему на местечко рядом с собой. Он сел рядом с ней, любуясь ее красивой полной грудью, мягко вздымавшейся и опускавшейся при дыхании. В свои тридцать пять, Ким все еще могла гордиться своей фигурой.

Она близоруко заморгала в ответ на его взгляд и потянулась к тумбочке, где поверх последнего романа Эрики Джонс лежали ее очки. Но Брэди остановил жену, привлек к себе и с жадностью поцеловал в губы. Потом ласково погладил ее по щекам и поцеловал в лоб. Нащупав наконец очки, она водрузила их на нос.

– Хватит говорить о том, что тебе сорок, да и будет это еще через месяц. – Она тихо засмеялась. – И жизнь в сорок только начинается…

– Я знаю, мне это все не перестают повторять.

– А знаешь, я тут думала, – сказала она с хитрой улыбкой, – быть замужем за человеком на пять лет старше очень удобно.

Майк удивленно поднял брови.

– Ведь это означает, что пенсию мы с тобой начнем получать одновременно, – пояснила Ким.

– Послушай, уже восьмой час. Не пора ли тебе вставать?

Он подошел к гардеробу, выбрал галстук и рубашку и повесил их на вешалку, где висел его повседневный серый костюм-двойка.

– Я сегодня не иду на работу, детский сад закрыли на несколько дней.

– Почему?

– Пришло какое-то распоряжение, – ответила Ким.

– Можно бы и вообще его закрыть. При той зарплате, что платят воспитателям. И могу тебе сказать, что мне тоже не хочется идти сегодня на работу! – С этими словами он вошел в ванную, и Ким услышала жужжание электробритвы.

– Почему это вдруг? Ты же любишь свою работу. Так мне казалось всегда.

– Моя работа не такая уж плохая, – ответил он, выключив бритву. – Просто мне не нравится то, что придется делать сегодня.

Ким сидела на кровати, прислушиваясь, как льется вода в ванной. Через секунду в спальню прилетели брошенные его рукой пижамные штаны. Она засмеялась. Через несколько минут душ был выключен, и в спальне появился Брэди, завернутый в большое полотенце. Он вытерся насухо и стал одеваться.

– Дело в том, что сегодня придется вручать ордер на выселение Рону Беллу. Ты его знаешь, он живет в старом доме, недалеко от центра.