– Не знаю, слишком быстро всё. 

– Стужевы непростые мужчины, но уж если что-то решили... Только благодаря настойчивости Никиты у нас всё получилось. Просто позволь себе быть счастливой и ты сделаешь счастливым и Глеба и девочек. Не прозевай своё счастье. Ну ладно, я своё мнение сказала, а там уж тебе решать. Пойдем к столу, а то Глеб уже нервничать начал, сейчас дырки своим взглядом в нас сделает. Чует что о нем говорим.

Я нервно рассмеялась и посмотрела в его сторону. Несколько мгновений мы сражались взглядами, пока я не отвела свой. Полина права, мне есть о чем подумать.

Ксения

К вечеру мы перебрались в дом и Глеб с Никитой ушли затопить баню. Прошедший день казался мне бесконечным и я всё больше ощущала усталость, но не могла её показать. Полина мне помогала с девочками, но уже сейчас я с ужасом думала, как останусь с ними одна. Я только научилась справляться с одной из них, а теперь они вместе. Они как-будто почувствовали это и каждая стремилась привлечь к себе внимание, даже спокойная до этого Вера. И у каждой был свой ритм, который мне предстоит наладить и синхронизировать.

– Не бойся, мы поможем тебе, - уверенно сказала Полина, когда я поделилась с ней опасениями. 

– Но я скоро поеду домой и тебя там не будет. Конечно есть мама, но мне кажется у неё сейчас налаживаются отношения с мужчиной с которым они отдыхали в санатории. Она шифруется, но они уже несколько раз ходили на свидание.

– Это же здорово! Но я не понимаю, как одно другому мешает. Тебя кто-то выгоняет из этого дома? Наоборот мне кажется Глеб и не планирует вас отпускать.

– А на каком основании?
– вспылила я.
– Что он вообще хочет?

– Это тебе лучше у него спросить. Ванечка, милый, нельзя рисовать на диване! И где ты ручку нашёл? Дед не поймет твоих художеств.

– Но я хочу рисовать!

– Погоди я бумагу принесу. 

Я метнулась наверх прежде всего чтобы избежать неудобного разговора. Думаю ничего не случится если я возьму из кабинета пару листов бумаги. Вроде в прошлый раз я видела на столе целую пачку.

На этот раз её там не оказалось и вообще на столе царил идеальный порядок. Вот только с краю лежал тонкий файлик с несколькими бумагами. Я машинально подняла его ближе к глазам и прочитала.

– Какого черта ты делаешь в моем кабинете?
– прорычал громко Глеб и хлопнул дверью, отчего я подпрыгнула и испуганно втянула голову в плечи. Бумажка выскользнула из моих рук и спланировала на пол прямо к ногам мужчины. Глеб наклонился и поднял её.

– Прости... Я...

– Ещё скажи, что случайно сюда забрела?
– Он надвигался на меня, нахмурив брови и метая глазами молнии.
– Кажется я говорил, что сюда входить нельзя? 

– П-прости, я б-больше не б-буду...
– заикаясь пробормотала я и отступила назад, ощутив пятой точкой подоконник. Почувствовала себя загнанной в угол и на мгновение вспомнила, как наказывал меня за проступки бывший муж. Глеб поднял руку и я трусливо отшатнулась.

– Б...!
– ругнулся он и погладил меня по щеке, завел руку за голову и прижал к своей груди.
– Прости, но твоя реакция... Даже спрашивать не хочу, что она означает. Никогда, слышишь? Никогда я не поднимал и не подниму руку на женщину.

Я кивнула и нервно выдохнула. Вот я дурочка, выставила себя не пойми кем, а он всего лишь хотел меня погладить.

– Так что ты тут делала? Знаешь, я не люблю когда роются в моих документах.

Я тут же вспомнила о чём прочитала несколько минут назад и оттолкнула его.

– В твоих документах?
– зло переспросила я.
– Во-первых, я искала чистую бумагу для Ванечки. А во-вторых... Вот это твои документы?
– ткнула я в судебный иск об опекунстве.
– Ты меня и не собирался ставить в известность?

– Я разве скрывал свои намерения?
– спокойно ответил Глеб и скрестил руки на груди.
– Я тебе уже говорил, что намерен принимать участие в жизни девочек.

– Но мы... Мы даже не обсудили ничего... А как же я?

Я с вызовом посмотрела на Глеба, пытаясь быть храброй и лицом к лицу встретить всё, чтобы он уготовил мне. Но несмотря на всю решимость сразить его своим взглядом я вдруг почувствовала как из глаз выкатились непрошенные слёзы и покатились по щекам. Я быстро заморгала и опустила голову понимая, что это проявление слабости ещё больше унижает меня. Как попрошайка какая-то. И тут услышала как Глеб быстро и резко втянул в себя воздух, как будто слёзы поразили его.

– Так... Нам нужно поговорить.

Я быстро вытерла мокрые щёки и кивнула. Глеб выудил из шкафчика бутылку какого-то эксклюзивного вина, ловко открыл его и налил в бокал.

– Зачем это? Я не могу, мне ещё девочек кормить.

– Возьми, тебе нужно расслабиться. Ты же не грудью кормишь. От пары глотков хуже не будет. Жаль только что оно не охлажденное.

Я взяла у Глеба бокал и пригубила, ощутив на языке богатый насыщенный вкус.

– Ну как? Испанцы мне подарили.

– Очень вкусно. Так о чём ты хотел поговорить?