Выйдя в основную комнату, мы увидели, что Кир порвал упаковку корма и ест его с наслаждением, довольный тем, что его никто не ограничивает. Все нашли себе занятие по душе. Я быстро схватила еду и пошла к Фахту, Григориан занялся навигацией корабля.

Алекса

Мы шли по коридору, и я рассматривала всё, что вокруг. Так хотелось взять сейчас его за руку. Но как только мы ступили на планету Малаган, Григориан стал холодным и непроницаемым. Ничего не выдавало нашей связи.

Пока были в пути, сто раз обсудили наш план, и не должно было возникнуть никаких трудностей, но меня всю трясло как осиновый лист. Не знаю, что со мной. Я ведь не такая уж и трусиха, но неизвестность и оторванность от привычного мира пугали. Я здесь чужая.

Григориан сообщил о визите, и мы ожидали приглашения. Глаза блуждали по стенам и изучали это странное место. Оно было ни на что не похоже. Вроде стены, пол и потолок, как у нас, но странные материалы и цвета: синие, фиолетовые, красные. Жуткий минимализм, особенно если учесть, что это дворец. Рядом стоял стражник, поэтому на Григориана я даже боялась поднять взгляд, чтобы не выдать нашу связь. Мне казалось, что у меня на лбу написано, что он для меня всё. Боялась за него и за себя, и мне заведомо было жаль, что, может, нам так и не суждено быть вместе, если с нами что-то произойдёт.

Дверь открыл блондин с лучезарной улыбкой и чуть приподнятым подбородком. Несмотря на всю его радость, заметно, что смотрит он на всех немного свысока. Значит, это и есть Адамаск. Одежда его была в золотых и красных тонах. В общем, всё сходится.

Он сразу кинулся к Григориану и искренне его обнял. Они о чём-то весело говорили, но я их не понимала. В который раз посетила мысль, что меня обвели вокруг пальца. Было ясно, что они друзья. Об этом мне Григориан не говорил. Я стояла как неприкаянная, в комбинезоне заключенного и со связанными руками, волосы заплетены в косу. Я очень старалась испортить первое впечатление о себе. Даже готова была обзавестись шрамом на лице, но Григориан был категорически против.

После длительных объятий Адамаск обратил внимание на меня.

— Добрый день, Алекса, — сказал на моём языке.

Услышав родную речь на таком расстоянии от дома, я была в который раз удивлена и ответила:

— Добрый день.

Он заботливо развязал мне руки и произнёс:

— Григориан, ну что за манеры? Разве можно держать такую прекрасную девушку связанной. Вы простите моего друга, у него есть пробелы в воспитании.

Григориан

— Друг, какая прелесть! Я даже не представлял, насколько она хороша. Ты согласен со мной?

Он взял её за подбородок и разглядывал, словно это какая-то очередная вещь, которую хочет купить. Внутри всё бурлило. Понял, я не выношу, когда мою девушку трогают чужие мужики.

— Да, она милая, — равнодушно сказал я.

— Ты просто мне завидуешь.

Он похлопал меня по плечу.

— Ничего, мы и тебе какую-нибудь милашку найдём с Земли, согласись, экзотика… Местные уже совсем не то. Она знает, зачем здесь?

— Да.

— И что говорит? Как настроена?

— Если честно, я особо не допытывал её по этому вопросу. Она молчит в основном.

— Оно и к лучшему.

— Адамаск, отпустишь меня на пару месяцев?

Он удивлённо приподнял бровь, а потом сказал:

— Конечно. Куда ты хочешь?

— На Землю. Мне там понравилось.

— Отличная идея. Сделаешь заодно для меня кое-что. Когда в путь?

Последний раз это «кое-что» вылилось в очень неприятное задание, поэтому не стал даже спрашивать, что надо сделать. Да ему сейчас было и не до этого, задал вопрос на автомате, а сам не сводил взгляд с девушки. Хотелось подойти и сказать ему: «Смотри мне в глаза, хватит пялиться на неё». Алекса была растеряна и напугана, всё выглядело очень естественно. И я понимал друга. Чем больше смотришь на эту девушку, тем больше хочется наслаждаться её внешностью. Как мы ни пытались спрятать её красоту, это оказалось невозможно. Она была в глазах, в каждой черте её лица. Что ж, у меня гораздо меньше времени, она очень понравилась Адамаску.

— Как только, так сразу.

Тут он обратил внимание на адаптационный камень у неё на шее.

— Проклятье, она ещё не адаптирована?

— Нет.

Он тяжело вздохнул:

— Ну что ж, тогда придётся ждать.

— А в чём проблема?

— Пока не адаптирована, она не сможет забеременеть. А ты сам понимаешь, я очень тороплюсь. Так что нужно, чтобы её организм более-менее привык.

— Ясно, а это не одна неделя. Она снимала камень. Сразу же теряла сознание.

— Надо было не надевать его, тогда сейчас бы она была готова.

Я возмутился:

— А вдруг бы она не выдержала нагрузок, я же совсем не врач. И что тогда делать?

— Да, ты прав… Риски бессмысленны. Неделя, максимум неделя, больше времени у меня нет. Привлеку лучших специалистов. Её кровь должна помочь ей справиться.

— В этом случае не могу обещать, что буду здесь.

— Даже не останешься на торжество?

— Я чувствую, всё может затянуться.

— Ладно, не хочешь порадоваться за друга, не надо. Когда ты хочешь отправиться?

Он опять провёл рукой по щеке Алексы. Я был жутко зол. Но нужно пройти это испытание. Хоть какую-то уверенность в меня вселяло то, что друг чтит традиции и не тронет её до церемонии.