Шрифт:
Тойво посмотрел на Григоряна долгим, тяжёлым взглядом.
– Ты хоть понимаешь, кому придётся лететь?..
– На какие средства построен аппарат? – спросил Скайльс.
Лосев удивлённо посмотрел на гостя.
– На средства республики...
А. Толстой. Аэлита.2 августа 1991 года.
Москва, Кремль.
Михаил Сергеевич Горбачёв устало опустился в мягкое кресло. Небо было тёмным, загорались первые звёзды.
Где-то среди них двигалась маленькая, очень маленькая звёздочка. С Земли, впрочем, её всё равно не было видно.
Если удастся. Если удастся проскочить через американские боевые спутники. Если удастся успешно пересечь пустоту между мирами. Если удастся высадиться в красных песках четвёртой планеты. Если удастся вызвать Дух Марса. Если удастся подчинить его себе. Если он сокрушит Америку...
Если...
Вернуться на Землю не удастся никому.
Как и вернуть золотой запас страны, растраченный на подготовку экспедиции.
Их там двое – Тойво и Григорян. Кажется, хорошие ребята. Они знали, на что шли. Впрочем, жизнь настоящего мага посвящена одному – магии. Многие великие маги прошлого отдали бы жизнь за право совершить такой ритуал...
На столе зазвенел один из телефонов. Серый аппарат без диска, стоящий на самом краю стола.
Семёрка.
Уже знают.
Горбачёв помедлил, потом всё-таки снял трубку.
Голос на том конце был тихим и отчётливым. Он оставался бы таким же, даже если бы телефонный провод порвался.
– Мы уже знаем, – голос говорил по-русски почти так же чисто, как и по-английски. – Что ж, поздравляем вас. Вы достойные противники.
– Пока что поздравлять нас не с чем, – Горбачёв еле заметно поморщился. – Вы не можете нам помешать, но наши шансы минимальны.
– В любом случае это красивый жест.
Горбачёв положил трубку, подумал.
Потом подошёл к секретеру, вытащил бутылку. Плеснул на дно бокала бурой жидкости. Подошёл к зеркалу.
– За продолжение Большой Игры, – сказал он, чокаясь со своим отражением.