— Вас подбросить? — спросил небритый шофёр в кепке на чистом русском языке

— Отлично, вот спасибо.

Мы вдвоём поместились в кабине.

— Вам в Томск?

— Ага

Мир крайне точно повторял мой. Как я сразу не заметил, но он разделился с моей родиной всего лишь в 1953 году. Мы высадились в июле 1994 года. Я то думал, что разница как-то проявится, но пока ее не было видно. Посмотрим, что будет дальше.

Хорошо что сейчас союза уже нет, там бы мы ни как Марка прописать не смогли. Я ещё думал сразу о том, как раздобыть денег, и пока достойных идей не было. Можно было выиграть в лотерею, но рубли нужны были прямо сейчас, а не по окончании розыгрыша. Ограбить банк? Наших способностей не достаточно, что бы без шума это сделать. Шум никак нам не нужен. Из кассы какого-то магазина вытащить — это подставить продавцов, им из зарплаты пропажу компенсировать. В общем криминальный путь не для меня, однозначно.

— Браток, а не знаешь случайно где в городе можно подработку найти, чтобы платили сразу? — Обратился я к водителю.

Мое обращение «браток» было в точку. Я заметил пару наколотых перстней на пальцах. Да и вопросов шофёр не задавал вообще, хотя встреченные в лесу в непонятных робах однозначно напоминали определённый контингент.

Шофёр не отрывая глаз от дороги кивнул:

— Есть вариант.

Я не стал уточнять какой.

С Марком мы не разговаривали, что бы не озвучивать незнакомый язык. По легенде — это глухонемой Михаил. Мы оба возвращаемся с северов, но без денег, так как по дороге нас ограбили. Легенда на три с минусом, но больше я особо выдумать не мог. Скорее действительно мы напоминали бежавших зэков, прикрывающихся дурацкой историей.

Если в общем виде, то план у меня был такой: найти Марку жену. Звучит может и дико, но как ему одному освоиться без меня? Я же не рассчитывал тут долго быть. Потенциальная подруга должна проживать не в столице, но и не в деревне. В сельской провинции может и проще было бы отыскать жалостливую женщину, но там все про всех знают и незаметно прожить нельзя. Я думал по поводу какого-то областного центра. Там затеряться проще, и люди без столичного лоска.

Водитель, прокатив нас немного по городу, подбросил к железнодорожному вокзалу.

— Поспрашивайте у местных грузчиков Петровича, скажите, что от Толяна, — Сделал напутствие Анатолий и уехал по своим делам.

— Спасибо, друг.

Как только мы вышли на привокзальной площади, к нам подскочил невысокий и худощавый парень

— Братишка, сигареткой не угостишь, — Обратился он почему-то к Марку. Тот естественно не понял.

— Извини, нет у нас, — Ответил я за друга.

Парень тут же переключился на другого прохожего. Тот, после просьбы, достал свою пачку с надписью L&M и угостил. Молодой человек чиркнул спичкой и затянулся сигаретой.

Марк наблюдал курящего с искренним изумлением.

— Что это? — Спросил он.

— А, это. — Я догадался, — Это у нас люди вдыхают дым от горящего табака. Дым попадает в легкие и вызывает чувство расслабления. Легкий и легализованный наркотик. Я раньше тоже курил, потом долго и трудно бросал.

— Чудные вы.

Петрович оказался привокзальным авторитетом. Он, выслушав нашу проблему, отправил нас на разгрузку вагонов. На дальнем перроне мы вместе с такими же людьми, со сложными жизненными обстоятельствами, разгружали мешки с сахаром. Нам каторжанам не привыкать к тяжелой работе.

Заработали на двоих тысячу рублей. По местным меркам, это приличная сумма для дневного заработка. Но если учесть, что нам нужно было что-то есть, где-то спать, купить нормальную одежду и билеты на поезд, то тысяча — это вообще ни о чём. Продолжая в том же духе, через пару дней мы сможем уехать. А пока мы пошли в круглосуточное привокзальное заведение и выпили по сто грамм водки из пластиковых стаканчиков, закусывая пельменями.

В целях экономии я решил за нас обоих переночевать прямо в зале ожидания. Я в месте с Марком превратились в стопроцентных бомжей. До чего я докатился!

Проходя через заплеванный зал здания вокзала я обратил внимание на группу скромно стоящих в углу игровых автоматов. Это классические однорукие бандиты, привлекающие ожидающих поезда сыграть на деньги.

— Мы сегодня в нормальную гостиницу заедем, — Сказал я Марку, направляясь в сторону автоматов.

На моей Земле в России слотовые автоматы, как и прочие электронные рулетки были давно вне закона, кроме пары разрешённых мест. Хотя для маргинальной публики всегда предоставлялись такого рода услуги. Эта возможность как-то вылетела из моей головы при планировании нашей адаптации.

Эксплуатация классического игрового автомата легализована в большинстве стран и жестко регулируется местным законом. По этим правилам организатор игры может забрать себе не более тридцати процентов от той суммы, которую туда вкладывает игрок. Если, например десять игроков закинули по сто рублей, то в качестве выигрыша автомат должен выдать не менее семиста рублей одному или нескольким игрокам. Как вы понимаете, в России это изначально полукриминальный бизнес, и процент, который забирали себе хозяева — это от девяносто до девяносто пяти процентов. Государство решило пойти по простому пути — закрыть всё.