У меня конечно вопросы не заканчивались. Особенно было не понятно, чем отличается субреальность от гиперреальности. Но это потом.

— А что, человеку нельзя, а кому можно?

— Ну есть люди, кому это можно. Это специально уполномоченные верховным межзвездным правительством, а также сертифицированным устройствам, вроде вашего считывателя.

— Мне нужно подумать, — Сказал я Сэму и своим видом дал понять, что разговор закончен.

Ах вот оно че, Михалыч. Тот дар, что есть у меня использовать запрещено. И есть те, кто контролирует его. Я расстроен. Как быть? Штраф ещё этот. Конечно я его не смогу оплатить, значит сидеть придётся. И сколько это два звездных года?

Да пошли вы. Я снова вошёл в транс.

В тех мирах, где я был до этого, многое зависело от выбора человека. Этот выбор я не мог изменить никак. Свобода воли как она есть. Каждое мое действие должно было касаться только вещей, находившихся вне воли и сознания прямоходящего примата: природа, техника, даже человеческое тело. Все это — мимо сознания. Этот техногенный мир сплошь состоял из техники и механизмов, цифровых систем и так далее, с минимумом участия органического интеллекта. Все это значило то, что мне было очень легко менять эту реальность при минимуме воздействий, через вероятность технических сбоев.

Вмешавшись в работу систем обеспечивающих мое заключение, я вышел сначала из камеры, затем из здания. Экран, который как я думал возникал в камере, на самом деле был виден только мне и был привязан ко мне через особые генные метки. Используя всю ту же технологию выхода в субреальность, ретранслятор передаёт мне мыслеобразы из коммуникационного центра. Этот центр используется государственными структурами. А ещё на ретранслятор можно просто позвонить. Я вырубил пока эту штуку, чтобы не мешала.

Куда теперь? Вечный вопрос. Ни в здании, ни на улице никого не было. Я шёл по поверхности, чем то напоминавший мягкий асфальт мимо тех же невообразимо высоких зданий. Нужно выйти к людям, но полицию лучше избегать.

3

Как всегда неожиданно, передо мной возникли два объекта. Визуально их можно было описать как аморфные яйцеобразные тела с зеркальной поверхностью. При анализе через выход в субреальность я установил, что это полицейские-перехватчики, роботы естественно. Как я уже устал от вас. Опять применив свои возможности я просто прошёл мимо, оставив их с зависшей программой позади.

Вот что странно, они запрещают лезть в субреальность, при этом у них нет средств остановить такого преступника, как я.

Наверно через час ходьбы здания-небоскрёбы закончились, и я вышел на настоящую улицу, где уже были небольшие двухэтажные строения, в которых светились окна. Сканирование показало, что там есть люди.

Это был городок техников, где жили инженеры, обслуживающие сложные виды оборудования и айтишники. В городке были также школы, больницы, все те нормальные объекты инфраструктуры, что нужны людям.

Я направлялся в кафе, работающее круглосуточно. Сейчас был ранний час и люди завтракали перед работой. Естественно мой вид возбудил внимание немногочисленных посетителей. Я сел за свободный столик. Никто ко мне не подходил. Я подозревал что система заказа и оплаты тут тоже работала через долбаный ретранслятор. Но я же бог. Посидев минуту, я разобрался в сложных информационных потоках системы обслуживания и через пятнадцать минут в центре стола как бы поднялся откуда-то из глубины поднос с завтраком. Его видимо подавали по каким-то пневмоканалам прямо с кухни.

Как же я скучал по простому завтраку: яйца, сосиски и чёрный кофе.

Пока я жевал ко мне подсел человек, не очень приятной наружности. Около шестидесяти лет, грязные волосы с трудом покрывали лысину. Кожа покрыта родинками и ещё какими-то пятнами.

— Вы меня извините за вторжение. Приятного аппетита. У нас тут не часто гости. Вы вот откуда?

— Из далека, — Сказал я, глотнув кофе.

— Это понятно, — Разочарован был моей скрытностью незнакомец, — И одежда у вас странная.

— Понимаете, я тут местных законов не знаю, и меня сразу оштрафовали за вторжение в субреальность, — Решил я правду матку, может интересное что пояснит товарищ.

— Ааа, так вы из этих будите … вы бог.

Я хотел куснуть сосиску, но рот так и открытым и остался. Он так сказал слово «бог», будто как «бомж»: брезгливо и разочаровано, при этом я не сомневался, что смысл в слово он вкладывал близкий к тому, какой был у меня. Иначе квадратик бы другое сказал.

— Богов, конечно, у нас не много на планете, — Продолжал человек, — Но есть места, где их поболе будет. Вот и вы я вижу бог, но про богов не слышали. Странно как то. И что, заплатили штраф и вышли?