Меню там будет еще чуть более разнообразное, чем внизу. Никаких серьезных отличий, просто добавим более дорогие блюда, которые будем готовить прямо перед подачей. Как в настоящем ресторане.

Нюнь, Селеса и Жерен слушали меня по-разному. Нюнь тиха мычал, кивая головой и соглашаясь со всем, что я говорила. Как впрочем всегда.

Подруга тяжело вздыхала, она несколько раз пыталась донести до меня, что никому не нужен выбор, все будут покупать привычное жаркое и пироги. А уж дорогие и изысканные блюда точно никого не заинтересуют. Зачем тратить на еду в харчевне больше, чем гринку с носа.

И только Жерен, когда я договорила, улыбнулся и сказал:

— Добро… Хорошая идея, Елька. Думаю, у тебя все получится.

Через две недели первый этаж был готов к приему гостей. Второй я даже не трогала. Мне хотелось сделать вип-комнаты такими, чтобы не стыдно было приглашать туда аристократов. Но на это нужны были очень большие деньги, которых у меня пока не было.

Теперь, когда у меня не было возможности продать еще несколько камушков, чтобы рассчитаться со всеми кредиторами, мне пришлось экономить очень жестко. И деньги я решила тратить только на самое необходимое.

Никаких ремонтов, только мыло, вода тряпка, скребок и собственные руки, благо вся обстановка и мебель были простыми деревянными. Я с раннего утра до поздней ночи драила, как проклятая. Мне даже во сне снились грязные доски и ненавистный скребок, которым я скоблила дерево. Но зато открытие харчевни мне обошлось всего в один грил.

Половина денег ушла на переделку барной стойки в подобие линии раздачи, как в столовых. Я собиралась сэкономить на подавальщицах и ввести в своей харчевне принципы самообслуживания. Чтобы сохранить блюда горячими, снизу сложили небольшую печь-подставку, которая топилась щепой и углем. По краям для для салатов и выпечки установила открытые стеллажи.

На остатки я купила посуду и приборы. Столовая посуда была слишком старой, обильно украшенной с трещинами и сколами. Подавать гостям еду в таких тарелках мне было стыдно. Пришлось заменить всю.

Кухонная выглядела чуть лучше, но ее было очень мало, готовили-то всего одно блюдо. Я докупила с десяток горшков, пяток сковородок, несколько разделочных досок, ножей и поварешек.

Для выкладки готовых блюд взяла большие глиняные горшки с широким горлом для супов, поменьше для каши и других гарниров, огромные глубокие миски для мяса и несколько деревянных подносов для пирогов и другой выпечки.

На первом этажа я использовала самую простую посуду привычную всем жителям Нижнего города.

Продукты я закупила из тех денег, которые заработала на продаже взвара за эти две недели. Всего взяла по минимуму, чтобы хватило на один день.

Ночь и утро перед открытием прошла в суматохе. Мы с Селесой и Ирхой работали не покладая рук. Помимо готовки, как обычно, вылезла куча маленьких нюансов, которые я не учла, хотя вроде бы все предусмотрела и распланировала.

Внезапно оказалось, что бочка, которой так хвалилась Ирха, протекает, и ее нужно заменить; что из окна, затянутого бычьим пузырем, отчаянно дует, а потому надо пожертвовать скудным светом короткого зимнего дня, и закрыть окно ставнями до весны; что в соломе, которую мы постелили несколько дней назад, завелись мыши, и нам срочно нужна кошка, которая будет их ловить; что свинина, которую из-за нехватки времени, мы положили не разделав в холодную, замерзла до каменного состояния, и Нюнь не в силах разрубить половину туши на более-менее подходящие для разморозки куски… А тут еще всю ночь шел обильный снегопад, и дорога от улицы к харчевне оказалась заметена почти вровень с окнами.

Утром Ирха с Нюнем по узенькой тропинке, которую расчистили стражники, выехали на ярмарку продавать взвар и зазывать народ на открытие харчевни, а мы с Селесой взялись за лопаты. Дорогу надо было очистить полностью, чтобы гостям было комфортно добираться до обновленной харчевни.

К тому времени, когда нужно было открываться, мы были вымотаны до предела. Но зато все было именно так, как я представляла. Чисто выскобленные столы, свежая, ярко-желтая солома на полу, отмытые до бела стены, жаркое тепло от печи, которая отапливала обеденный зал, аромат вкусной еды, горящие свечи, расставленные в плошки с водой… даже если упадут, то пожара не будет…

На низенькой печи в зоне раздачи ровными рядками стояли готовые блюда. В трех больших горшках томились супы: борщ, его я собиралась подавать с чесночными булочками-пампушками, суп-лапша с курицей, к которому шли поджаренные на масле гренки и половинка вареного яйца, и традиционная похлебка из овощей и крупы.

Рядом в трех горшках поменьше были вторые блюда: овсяная каша, в которую я щедро добавила сушеные яблоки и щепотку корицы для аромата и которую при подаче хотела поливать ложкой меда для сладости, картофельное пюре сдобренное молоком и сливочным маслом, которое, несмотря на доступность продуктов, никто не готовил, и привычное жаркое. Его мы запекли с овощами по настоянию Селесы.

В большие глиняные миски мы сложили рыбу и мясо: говядину, свинину и курицу. Тут я тоже немного изменила привычные рецепты, мясо здесь обычно жарили-запекали огромными кусками и в печи. Я же обзавелась огромной сковородкой и пожарила говядину с луком. Из куриной грудки сделала наггетсы, а из свинины подобие шашлыков, нанизав маринованное мясо на оструганные лучинки. Нормальные шашлыки пока были недоступны, мангал стоил слишком дорого, на него нужно было много железа, а «мангальную зону» из кирпича можно будет сложить во дворе только весной. Рыба была обычная, речная. Крупных, с мужскую ладонь карпов я потушила в сметане, а мелочь пожарила, обваляв в сухарях. Не особенно оригинально, но вкус на сковороде получился совсем другой, не как в печи.