Я посмотрела на Лушкуи улыбнулась. Я никак не могла привыкнуть, что малыш, которого я вынесла на своих плечах, так вырос. И каждый раз удивлялась, глядя на рослого, стройного парня с широченными плечами. Это мой мальчик? Тот самый, которого я носила на закорках, подпрыгивая и изображая лошадку, чтобы повеселить? Тот, который обнимал меня крошечными ручонками и прятался у меня под мышкой от «плохих людей» еще очень долго являвшихся ему во сне?

Я знала, Лушка до сих пор тайком покидает особняк Алиса, пользуясь кротовьими норами, и гуляет по всему Яснограду со своими друзьями из Нижнего города. Он не говорил, но я догадывалась, что Сирга, Миха и Бусык давно знают, кто он на самом деле. Мой брат, так же, как и я, собирал свою команду верных друзей.

— Кстати, — тряхнул головой Жерен, первым прерывая затянувшееся молчание, — купцы, приехавшие из Аддии, говорили, будто там ходят слухи, что Эбрахил собрался выдать замуж одну из дочерей. И жених иностранец... А не может быть так, что именно об этом и договаривается Герогрик с Эбрахилом. Старший сын нашего короля вполне может жениться на Аддийской принцессе.

— Верно, Эбрахил ищет жениха Иляне, старшей дочери четвертой жены. Девочке недавно исполнилось четырнадцать, и отец озаботился ее будущим, — задумчиво произнесла баронесса Шерши, на мгновение забыв про свои ужимки. Но тут же спохватилась и захлопала ресницами, — разве я не говорила, что теперь у меня есть девочки в гареме султана?! — картинно удивилась она, — не может быть, чтобы я скрыла от вас такие ценные сведения!

Угу, уверена, хитрая баронесса нарочно придержала эту информацию. Я прекрасно помнила ее слова, что работает она исключительно сама на себя. А со мной ей просто по пути.

— Может быть вы и правы, — снова качнул головой герцог Юрдис, — на днях я мельком услышал, что Гергорик планирует изменить порядок престолонаследия, чтобы передать трон старшему сыну, раз уж королева так и не смогла подарить ему наследника после коронации. Но я не уверен... Это вне сферы моей служебной деятельности, поэтому подробности мне неизвестны.

— Или он хочет новую королеву, — постучал пальцами по столешнице Орег и откинулся на спинку стула. — Аддийские женщины славятся своей плодовитостью. У Эбрахила, если я правильно помню, больше трех десятков детей от шести жен.

— Новую королеву! — ахнула баронесса Шерши и прижала ладони к щекам, — а куда он денет старую?! — захлопала она ресницами недоуменно.

Мужчины переглянулись и насмешливо фыркнули, мол, что тут не понятного. Есть много способов упокоить несчастную королеву. Этот высокий титул не способен защитить женщину, если ее супруг пожелает свободы. Ради власти люди готовы переступить через многое. Мне ли об этом не знать...

— Неважно кто станет супругом Аддийской принцессы: принц или сам король. В любом случае для Грилории это будет означать значительное укрепление отношений с султанатом, — перевел разговор на важное Род Форт. — А это категорически не выгодно императору.

— Поэтому он решил начать войну прямо сейчас? — Лушка смотрел на своего наставника с искренним любопытством.

— Не сейчас, — покачала я головой. — Война слишком дорогое удовольствие даже для империи. А пока он начал подготовку. — И тут меня осенило, — А вы не думали, что делегация могла отправилась к Эбрахилу с встречным предложением? Раз уж так вышло, что предметом политических игр стали матримониальные планы, то и император мог сделать султану подобное предложение. Сын у императора только один и его невеста уже известна, зато дочерей много. Вполне может быть он хочет отдать султану одну из них.

— Тогда в той маленькой шкатулочке, которую везет посол в Аддию, — произнес Орег, — может лежать портрет Абрегоринаской принцессы.

— Может, — кивнула я, соглашаясь с этим предположением. — И это мне совершенно не нравится. Давайте посчитаем... Аддийской принцессе Иляне сейчас четырнадцать, значит до ее свадьбы еще как минимум четыре года... Если Эбрахил с таким старание подбирает ей мужа, значит девочка — первенец. Пусть даже и четвертой жены. А такие дети, как известно, пользуются в Аддии гораздо большими правами, чем остальные. Значит ее не станут отдавать слишком замуж слишком рано.

Теперь Ирла Шерши, вклиниваясь в паузу, подтвердила:

— Верно! Иляна первый ребенок четвертой жены.

— Я не знал, что в Аддии такое особое отношение к первым детям, — вскинулся Лушка, вопросительно глядя на меня.

— Это мало кто знает, — кивнула я. — Но ты заметил, что у Аддийских правителей первый ребенок от первой жены всегда сын? — Я усмехнулась, — потому что по их законам именно первый ребенок от первой жены независимо от его пола является настоящим наследником султана.

— Не может быть! — перебила меня баронесса Шерши и округлила глаза так сильно, что на секунду показалось, будто они прямо сейчас выпадут из орбит. Иногда маска «глупышки Ирлы» раздражала неимоверно. Как сейчас.

— Именно, — кивнула я, стараясь игнорировать ужимки баронессы. — Просто девочкам, которым не повезло родиться первыми от первой жены, не торопятся перевязывать пуповину... И поэтому сам факт первой беременности скрывают от всех. Вдруг родиться ребенок не того пола...

— Ничего себе порядочки, — поежился Лушка. И я была с ним согласна. Ужасный обычай, который тем не менее отлично показывает реальное отношение к женщинам в Аддии...