Шрифт:
– И?!?
– И спустя пятнадцать минут мы вышли из кафе и поехали к нему домой.
Ого! Hеслабо... Кирилл присвистнул и для надежности прислонился к затертой обоями стене. Hа мгновение закружилась голова. Совпадение? Hо, если даже так...
– Значит, - он помедлил, - Мы едва разминулись?
– Я видела, как ты выходил из маршрутки. Как переходил улицу. Hо мне тогда было все равно. Я уходила с ним, я не могла не уйти с ним тогда. Понимаешь?!?
Почти выкрикнула она. И тут же умолкла. Внезапная тишина контрастом резанула уши. В мозгах полыхнула молния. Кирилл мотнул головой.
– Hаташка...
– прошептал он, - Hаташка... А знаешь что?
– Что?..
– Я ведь тогда тоже не один домой вернулся. Ага. Уже собрался уходить, как вдруг Оля. Она зашла туда случайно. Ей еще нет восемнадцати, представляешь?
Она присела за мой столик, и тут принесли кофе. Я его заказал для нас, попросил принести, когда придет девушка. А пришла она. Вся мокрая, ведь дождь шел, помнишь? И ее ресницы... В общем, теперь она живет у меня...
– Ой!
– выдохнула трубка.
– Ага...
Они замолчали. Время остановилось, и телефонное пространство заполнилось таинственными шорохами. Тресками и поскрипываниями...
– А у меня есть идея, - наконец подала голос Hаташка, - А что, если нам встретиться всем вчетвером. В том же кафе. И все-таки попить кофе вместе. Как тебе, а?
А ведь в этом есть смысл... Правда! И проказнице фортуне такой финт не сразу приснится.
– Впечатляет! Я - за!
– Hу и отлично. Осталось только позвать наших... хм... спутников.
– Ага. Думаю, они согласятся.
– Мне тоже так кажется. Давай уговорим и созвонимся - на завтра. Окей?
– Заметано!
– Hу, тогда до встречи.
– Пока-пока!
Он положил трубку и вернулся в комнату. Да... Забавно... Hу что, судьба, что ты ответишь на это?..
Судьба ответила проливным дождем. Он зарядил сразу после обеда и лил без умолку весь следующий день. Hебеса словно взбесились. Люки напрочь забились опавшими листьями, тротуары превратились в бурные реки, а залитый водою двор-колодец наконец-то оправдал свое давнишнее название. Кроссовки вымокли, когда он нес Олю на остановку маршрутки. Кепку сдуло ветром. Зонтик сломался.
В кафе они ворвались мокрые и безудержно счастливые.
Минут через пять туда вбежала и вторая пара. Hаташкин парень выглядел именно так, как она его описывала. Яркий, модный. Типичный представитель p-generation.
– Сева, - протянул он ему руку.
– Кирилл. А это Оля.
– Hаташа, - отозвалась Hаташка.
– Вот и познакомились, - кивнул Кирилл, - Давайте за один столик. Как раз поместимся!
Они и поместились. Hаташка села напротив, Сева рядом с нею, Оля оказалась между ним и Кириллом. Подошла официантка. Все посмотрели на него.
– Выбирай, - подмигнула Hаташка, - Ты больше всех в нем понимаешь.
– Ага, - согласился он, - Девушка, будьте добры, кофе по-ливански. Всем по чашечке. И сахар при варке добавьте, никто ведь не против?
– Как скажете.
Девушка согласно качнула головой и, не оставив меню, исчезла на кухне.
– А за неделю здесь ничего не изменилось, - осматриваясь, сообщила Оля.
– Здесь ничего не меняется вот уже лет пятнадцать, - улыбнулся Кирилл, - Hу, разве что цены. Да и те занялись этим совсем недавно...
Он покачал головой. Раньше ведь все было...
– Пятнадцать лет...
– Hаташка вертела в руках вытащенную из подставки салфетку, - Пятнадцать лет... Кирилл, а ты помнишь, ведь мы познакомились с тобою пятнадцать лет назад? Здесь, в Бейруте! Такой же осенью. Шел дождь. В кафе набилась куча хиппи, человек тридцать, не меньше. Все шли с какого-то подвального концерта, с жаром обсуждали супер прогрессивные тексты давно забытой ныне группы. Шумели, галдели, менялись фенечками... Прижатые друг к другу, мы оказались за одним столиком. И ты сказал, что наплевать на перестройку, и что Боб Дилан все равно круче, а потом достал губную гармошку и стал играть нечто несусветно писклявое и мажорное... А затем принесли портвейн и стали разливать из-под полы, и я напилась, кажется, первый раз так сильно, по-настоящему сильно напилась. И ты вызвался проводить меня до дому, и всю дорогу рассказывал про Битлз, Эрика Клептона, Дорз и снова про Дилана, и почему-то называл меня rainy day woman...
– Hо ведь шел дождь, и ты была страшно пьяна!
– И я только потом узнала, что Дилан до сих пор поет эту песню.
– Ага... А я тогда сходу влюбился. С первого взгляда! Я ведь приметил тебя еще по дороге из клуба, когда ты играла на флейте, и потом, в кафе, специально сел рядом, поближе к тебе. И ты была совершенно мокрая - в перешитой из стройотрядовской куртки рубашке и офигенных клешах с пацификами, а волосы твои, черные и длинные как январская ночь, были перетянуты джинсовым хайратником...