Она поводила над раной рукой и нежиданно резко сдавила ладонями чуть выше. Из раны выскочил какой-то беловатый сгусток и потекла кровь. Похоже деду было действительно больно, но он и виду не подал. Сцедив изрядную порцию крови знахарка вновь поводила над раной правой ладонью и сказала удоволетворенно:

— Ну вот и хорошо! Сейчас мхом засыплю да тряпицей замотаю, а там, бог даст, недельки через две и заживет. Ты, Софрон Тимофеевич впредь поостерегся бы, чай не молод уже. Да и в бане повязку старайся не мочить.

— Опять Савватеевна ты меня спасаешь. Даже не знаю как и благодарить тебя.

— А! Пустое. Сочтемся. — И обращаясь ко мне спросила: — Ну, а у тебя что?

Пришлось мне разоблачаться и показывать свои отметины. Осмотрев мою покоцанную тушку сказала:

— Можно уже и не заматывать. На молодом заживает как на собаке. И кто это вас так отметил?

— Нашлись варнаки. Но нам повезло, а им нет. — Сказал я и добавил: — Ты Феодора Савватеевна о наших царапинах никому не говори, даже если кто и спрашивать будет.

— Я то не скажу. Но люди не слепые видели, что вы ко мне заехали. Ладно, скажу, что вы мне из тайги золотой корень привезли. Ты Лексей зайди ко мне завтра, надо будет еще раз твои царапины посмотреть. И ты Софрон Тимофеевич наведайся; повязку менять будем.

— Спаси тебя бог, Савватеевна! — Дед обозначил кивком головы поклон. — Поедем домой, а то умаялись в дороге.

Знахарка понятливо кивнула и со значением посмотрела на меня. Понятно! Видимо есть о чем рассказать. Заверив, что будем выполнять все ее предписания в точности, двинули домой.

Дома нам обрадовались. Степанида засуетилась готовить ужин, Архипка улыбаясь во весь рот принялся было меня расспрашивать, но я его перебил:

— Расскажу, все расскажу. Ты то как? Что с рукой?

— Баба Ходора сказала, что рука зажила. Да я и забыл уже про нее. — отмахнулся дружок. — А Кабай где?

— Да только в село въехали так он сразу куда-то смылся. Наверное местное собачье население в порядок приводить, а то разбаловались поди пока его не было. — Засмеялся я, отвлекаясь на теребящего мой рукав подросшего Егорку, который пытался обратить на себя мое внимание.

— Смотри, что мне Архипка сделал. — сказал он протягивая игрушку. Блин, да это же летающий пропеллер! Я взял игрушку в руки. Архипка сам додумался до втулки, куда вставляется ось пропеллера, и до веровочки за который можно этот пропеллер здорово раскрутить. Рассмотрев Архипкино творение, я вернул игрушку пацаненку:

— А ну ка запусти. Посмотрим как он летает.

Егорка дернул за веревочку, с восторгом следя за взлетевшим винтом.

— Вчера только сделал. Он еще не наигрался. — сказал Архипка тоже проследив за полетом винта. Егорка побежал поднимать приземлвшийся пропеллер, а я легонько хлопнул друга по плечу и сказал:

— Архипка не заморачивайся! Сделаем мы с тобой самолет. Может не так скоро, но обязательно сделаем. А как там пацаны? Чем заняты?

— Да ничем. Отцам помогают. Тебя вот ждем.

Платошка с Антохой прибежали лишь только весть о нашем возвращении до них дошла. Одеты они были в свою старую одежду. Видимо деньги и деньги по деревенским меркам не малые, отцы у них отобрали. Как оказалось я не ошибся, только никто у них не отбирал — сами отдали.

— Ты это, Немтырь, не ругайся отдали мы деньги на хозяйство. — потупившись сказал Платошка.

— Да ладно пацаны! Черт с ними с деньгами! Заработаем еще. — Беспечно сказал я пожимая им руки. К своему удивлению был искренне рад видеть их. Потом мы делились новостями. Я им рассказал как вкалывал, добывая золотишко, промолчав о нападении банды на нас с дедом. Они поведали мне о сельских новостях, коих накопилось за время моего отсутствия достаточно много.

Вечером, перед сном, я попытался подвести некоторые итоги моего почти полуторогодового существования в этом мире. Ну что-же, кой какие деньги нам с дедом и Архипкой удалось добыть и деньги по местным меркам не маленькие и это плюс. Появились зачатки будущей команды. То-же плюсик. Правда деньги эти еще не мои, и большую часть придется пустить на будущую спекуляцию зерном, да и пожалуй Аптазинский прииск надо за собой застолбить. Ну тоесть не за мной, а за дедом. Если удастся это сделать, то часть денежек придется и туда выделить. Хорошо, что еще три года можно будет зерном спекулировать с изрядной прибылью. Да и золотишко кое что даст. Но этих денег не хватит на мотор и самолет.

Я, пожалуй, лучше многих и многих в этом мире знаю, какой геморрой это машиностроение. А в современной России это геморрой возведенный в степень. Нет ни кадров, ни оборудования, ни технологий. Я, конечно, читал в прошлой жизни о Мальцове, создавшем целый промышленный район, где то в Калужской губернии. Но его уже вроде разорили царские чиновники и собственная жена с детками. Самого же не то в дурдом упекли не то за границу отправили — лечиться. Заводы отдали в казну, где они и благополучно сдохли. А ведь Мальцов (именно Мальцов а не Мальцев) был дворянин и даже генерал. Ну то-есть не был, а и сейчас есть — жив пока. Умрет где-то в начале девяностых.