Блин! Прямо театр абсурда какой-то. Посреди Сибири в бедную хату деревенской знахарки заявились европейские общечеловеки. И стало до жути интересно какого хрена они забыли в этой дыре. Ведь и в двадцать первом веке «просвещенные» европейцы имели весьма смутное представление о Сибири, а уж про девятнадцатый век и говорить не стоит. Тем не менее вот они, нарисовались — хрен сотрешь. Почему я решил, что это иностранцы? Ну а кем еще они могли быть, если господин бросил жлобу короткую фразу на языке похожим на итальянский, хотя сам он, на мой взгляд, больше смахивал на немца. Жлоб понятливо кивнул, положил шубу на скамью у входа и уставился на нас красными как с перепоя глазками.

Господин между тем брезгливо оглядел хату, равнодушно глянул на нас и обратил свой взор на Бабу Ходору:

— Ты есть Новых Феодора? — С невообразимом акцентом вопросил он.

Баба Ходора ничего не ответила. Она стояла возле сундука с бледным лицом и выпрямившись как натянутая струна вскинула руку с раскрытой ладонью и что-то негромко но распевно говорила и что характерно, не по русски. «Пытается подействовать на толстяка ментально» — догадался я. Но попытка явно не удалась; похожий на киношного Пуаро, господин усмехнулся и сказал:

— Сеньора, твое колдованье не иметь успех, сам падре Бальцони давать мне амулет против колдованья.

Затем он обратился к знахарке на языке, предположительно, итальянском. Говорил довольно долго, но из всего сказанного я смог выделить только слово Парацельс. Где Парацельс и где Баба Ходора? Знахарка отвечала гневно и бойко на том же языке, но про Парацельса не упомянула. Я не понял о чем она говорила, но, похожий на кота и одновременно на Эркюля Пуаро, господин сказанным оказался не удоволетворен. Он что-то грозно проговорил на иностранной мове и, шагнув, схватил знахарку за руку, но тут же, словно обжегшись, отпустил и даже сделал два шага назад. Видно при близком контакте амулет от падре Бальцони давал сбой. «Так тебе и надо козел забугорный. Ишь моду взяли наших ведуний за руки лапать» позлорадствовал я.

Получив от ведуньи отпор, толстяк отступать явно не собирался. Он снова что-то попытался втолковать Бабе Ходоре, но та только отрицательно покачала головой. Тогда господин, указывая пальцем на притихшую Катьку, что-то сказал мордовороту. Тот, сделав зверскую рожу, двинулся в нашу сторону. Проходя мимо Архипки, он небрежным жестом смел того с дороги вместе со стулом и попытался ухватить шуструю девчонку за косу, но та пискнув свалилась с табуретки и забилась под стол. Этот маневр озадачил усача и он на секунду завис с недоумением глядя на пустой стул. Этой секунды мне хватило, чтобы схватить горсть толченого корня и бросить ему в морду. Удачно получилось: изрядная доля смеси попала в глаза и повисла на роскошных усах, заставляя урода кашлять, тереть глаза и чихать. Любоваться произведенным эффектом не стал, а запустил медный пестик по немудрящей траектории в голову котообразного господина, который отвернувшись от нас, пытался что-то втолковать упрямой женщине. Он, не видя броска, получил пятисотграммовым пестиком по голове и, на время потеряв всякий интерес к происходящему, свалился Бабе Ходоре под ноги. Та кошкой метнулась к упавшему, с неожиданной легкостью перевернув его на спину, сорвала с его шеи цепочку с амулетом и проворно отскочила в сторону.

Все это я увидел боковым зрением, вскакивая на стол. Схватив увесистую ступку, врезал ею по залитой слезами и соплями усатой морде жлоба. Тот, видимо почуяв неладное, пытался прикрыться руками, но не преуспел и, получив не хило по усам, свалился на пол. Я быстро огляделся: мордоворот с котообразным господином лежали без движения, а третий пребывал в ступоре от стремительности неожиданной битвы. Я крикнул Архипке:

— Беги за дедом.

Сам же кинулся к трости, валяющейся возле поверженного господина. Расчет был прост, не зная на что способен, оставшийся на плаву, третий участник банды, решил, что с помощью палки мне будет не в пример легче договориться с ним. Трость неожиданно оказалась слишком тяжелой для меня и я, теряя время, подскочил к печке и вооружился ухватом. Оглянувшись, увидел забавную картину. Архипка, бросившись к дверям, был схвачен третьим участником банды за плечо. Но в следующее мгновение, крысиномордый филер, немного пробежавшись по кругу уже лежал уткнувшись носом в пол и вопил от боли. Архипка сидел у него на спине и от испуга выламывал ему кисть и локтевой сустав. Окончательно сломать руку ему не хватило решимости, а может и силенок. Я подскочил к ним и не очень сильно, но весомо щелкнул ручкой ухвата худосочному мужику по голове. Тот перестал орать и на время выбыл из игры. Я завел вторую руку ему за спину и крикнул Бабе Ходоре:

— Дай веревку! Савватеевна!

Знахарка мгновенно соорентировалась: быстро достала из сундука моток не толстой но достаточно прочной бечевки и передала мне.

Через пять минут все евробандиты, нагло наехавшие на ведунью, смирно сидели на табуретах со связными за спиной руками и примотанными к ножкам табуреток ногами. А чтобы им было удобнее сидеть, мы их прислонили спинами к стенке. Руки я им связал по способу почерпнутому из детективной литературы и творчески мной доработанному, а именно, вместо удобной капроновой стяжки для пучка проводов, использовал бечевку, которой крепко связал между собой указательные пальцы каждого из бандитов. Той же бечевкой дополнительно скрутил запястья и привязал внизу к ножкам табурета.

Похожий на крысу господинчик, очухавшись, стал качать права, уверяя на чистейшем русском, что он является доверенным человеком тюменского исправника и стал грозить нам нешуточными карами за избиение иностранных ученых путешественников, которых он сопровождал. У меня, к этому времени начался адреналиновый откат, и на угрозы непонятного господинчика мне было наплевать. Но его вопли раздражали, поэтому, найдя на лавке у печи тряпку непонятного назначения, я зажал пальцами левой руки ему нос, а когда тот открыл рот, чтобы вдохнуть, сказав, что «жопе слова не давали», с силой забил ему эту тряпку в рот. Баба Ходора, видя это непотребство, пожалела:

— А если у него насморк? Задохнется ведь болезный.

— Задохнется туда ему и дорога. Все равно придется их всех под лед спровадить.

Услышав про мои кровожадные замыслы, крысомордый задергался и замычал. Видимо поверил. А собственно, что делать с этой шайкой и самое главное, что же хотели эти евробандиты от скромной знахарки? Но это потом, а сейчас надо доделать начатое.

— Архипка, выглянь во двор. Там еще один должен быть, ну этот как его — кучер …, ямщик. Позови его, а сам заскакивай и хватай полено, когда я свалю этого кучера на пол, то ты его поленом по башке отоварь, но не сильно, не убей.