— Светозар, — одними губами прошептала Сашка.

Северяне в тревоге переглянулись. Варна между тем продолжала:

— Они говорили меж собой на непонятном языке — я ни слова не разобрала. А потом вода потемнела и видение исчезло. И больше ни разу мне не удалось его вызвать. Но вот прибыли первые иноземцы и рассказали, что видели похожего человека перед тем, как попасть сюда. Второй отряд — и снова мужчина с седым хвостом. А теперь вы… Но, хоть убейте, милые, я не понимаю, что с этим делать. Ясно одно — эти люди или нелюди, хотят покончить с королевой, и готовы платить за это человеческими жизнями. Они — враги бабочки, но и нам не друзья.

— А сколько их было, этих людей за столом? — неожиданно спросил Богдан.

— Шесть, — ответила старуха, удивленно вскинув брови, — а почему ты спрашиваешь, сынок?

— Я пока и сам не знаю, — признался парень, — но мне кажется, это может быть важно. Если не сейчас, то потом.

— Эту тайну может раскрыть только сама Лоло, — сказал Гавран и добавил, — вот у нее мы и спросим.

***

Высокий седовласый мужчина в белых одеждах, ниспадающих до пола, вытянул руки вперед. На стене возникло живое изображение, раздались приглушенные голоса. Семь путников вели беседу у костра — иноземцы-спасители, Гавран и Варна.

— А старуха не так проста, как мы думали, — бесстрастно произнес человек, опуская ладони вниз. — Задумала отыскать отряд и добилась-таки своего. Как бы подобное рвение не привело ее сюда.

Пятеро мужчин, сидевших за круглым столом черного дерева, молча переглянулись. Все они, как и глава братства, были облачены в длинные белые платья; седые косы, украшенные цветными лентами, лежали у каждого на правом плече, бледные лица неопределенного возраста выражали одинаковое высокомерно-ледяное равнодушие.

— Колдунье нас не найти, брат Казимир, — возразил один из пятерых, — ее чаша в тот раз показала лишь картинку. Варна много лет прожила в Диком лесу, но к нашему убежищу не приблизилась ни на шаг. Значит, этого и не случится. Она слаба, и магия ее — сущая безделица.

— Все равно мы не должны терять бдительность, брат Арбуй, — стоял на своем глава. — Людей, а особенно чужеземцев, нельзя подпускать слишком близко. Иначе…

— Иначе все закончится как обычно? — подал голос другой мужчина.

— Да, Светозар, — отрезал Казимир. — Если отряд придет сюда, мы будем вынуждены принять меры. Все, кто окажется у входа в эту пещеру, будут немедленно уничтожены, как это было с первой шестеркой и с некоторыми акридцами. Такова инструкция.

— Жаль, что мы не можем так поступить с королевой, — сказал Арбуй, — давно бы уже выполнили миссию и покинули этот остров.

— Если бы все было так просто… — вздохнул глава. — Убить ее может только иноземец. Братство тут бессильно. Лоло представляет для нас большую угрозу, даже случайная встреча с ней может обернуться катастрофой. К счастью, здесь мы в безопасности. Как вы знаете, пересечь порог этого убежища, кроме нас, может только человек, всем прочим существам доступ закрыт. А для Лоло это просто пещера, проникнуть в которую ей мешает непроницаемый сгусток воздуха.

— Это понятно, — нетерпеливо произнес Светозар. — Я о другом хотел сказать, братья. Если мы будем каждый раз убивать иноземцев, нам никогда не одолеть королеву. — Разве нет другого способа сохранить наше инкогнито?

— Нет, — ответил Казимир с непроницаемым лицом, — и вам всем это хорошо известно. При угрозе раскрытия мы обязаны действовать именно так.

— Теперь все по-другому, брат Казимир, — сказал Светозар, задумчиво потирая лоб. — Сила острова явила себя. Если не сбережем этого юношу, придется начинать все сначала.

— Перед нами вечность, брат, — усмехнулся глава, — спешить некуда. Рано или поздно Лоло получит по заслугам, а люди найдутся другие.

В глазах Светозара, синих и глубоких, мелькнула печаль.

— Разве мы не должны нести добро, брат? Разве мировой порядок строится на костях? Ведь вполне можно избежать ненужных жертв.

— Не забывай, мы те, кто держит небо. Братство Логофет должно четко следовать правилам. Только так можно установить справедливость для всех. А лирика нам ни к чему, — ответил глава, сверля собеседника холодным взглядом. — Чувства не идут тебе на пользу, брат Светозар. Ты слабеешь, еще немного и станешь человеком. Насчет этого у нас тоже есть инструкции.

В комнате раздались приглушенные смешки. Четыре пары глаз с почтением смотрели на Казимира, и только Светозар сидел, понуро опустив голову.

Варна, кряхтя, поднялась с мягкого сиденья, которое устроил ей Гавран, снова надела шляпу на голову, и подошла к спящему Денису.

— Мне нужно осмотреть его.

Колдунья склонилась над больным и тут же в испуге отшатнулась.

— Он не один, — пробормотала она, скорбно качая головой, — здесь есть кто-то еще. И его рана…