— Драконий Чертог построили люди, — возразил Кальдур. — Специально, чтоб тренировать зерафитов, тогда ещё из числа чародеев и жрецов. Пока они не начнут летать. Светлейшая Госпожа, если и посещала его, то только тайно. Это место вряд ли было Ей дорого.

— Странно. А я думал, Она относилась к своей элитной гвардии повнимательнее.

— Тех, кто Ей был нужен, Она просто призывала к себе. И не спрашивала разрешения. У нас даже ходила шутка, на счёт мастера Лотрака, его похода в туалет и призыва Госпожи.

— Фу, — скривилась Анижа.

— Потом расскажешь парень, — Дукан лукаво подмигнул ему. — Хм. На руины Небесного Дворца на Её месте я бы тоже не стал смотреть. Слишком больно. А Юг слишком далеко. Там нет ничего интересного. Остаётся этот Храм. Место, где Она чувствовала власть. Я бы вернулся туда, чтобы снова почувствовать твёрдость почвы под ногами, как чувствовал когда-то.

— И? — нахмурился Кальдур. — Ты хочешь найти этот Храм? Просто первое место, которое мы вычитали в книге? Тебе не кажется это…

— Я хочу найти Госпожу. Неважно где и как. Ладно, — Дукан повернулся к Аниже. — Что там ещё есть в заметках? Может, ещё на какие-то мысли натолкнёмся.

— Да ничего такого. Я пока только осилила заметки о временах Первой Битвы. Там в основном мифы.

— Ну расскажи, — взмолился Кальдур.

— Тебя же тошнило от этого, — усмехнулся Дукан.

— Тошнило от части, где я Избранный и мне нужно лезть с песней в Бездну, — огрызнулся Кальдур. — А истории о Госпоже красивые. Я даже вдруг понял, что скучал по ним. Ну давай, Анижа. Не стесняйся.

— Ну... хорошо, — она снова взяла листок и продолжила:

— Спустя долгое время процветания, дух Зариан успокоился, и Она захотела вернуться в своё Царство. Она оставила физическую оболочку и уже собиралась начать путь наверх, как вдруг увидела душу человека, который недавно умер. После смерти ему некуда было деться, он не мог ничего сделать и не мог ничего изменить, метался бесплотным духом долгие десятилетия и века, прежде чем новое тело бы не призвало его. От этого виденья Госпоже стало больно и грустно, а потом и страшно. Зверь из Мрака, не имеющий телесной оболочки, на Её глазах нашёл бесплотного духа и мигом поглотил его, не оставив ничего.

Тогда Она открыла Врата своего Царства и для смертных, чтобы в посмертии и между жизней, они могли вечно прибывать в свете, теплоте и блаженстве. Но стоило Ей сделать так и в Её Царство полезли бестелесные звери и чудища, пораженные Мраком и голодные до душ. И тогда Она закрыла Врата для всех, кроме людей. И встала на их страже, лишённая навсегда возможности вернуться домой...

— Вот оно как, — Дукан прервал затянувшееся молчание. — Что-то ты посерел, пацан. Может тебе вернуться в домик и полежать ещё?

Кальдур кивнул ему, сплюнул на землю, попробовал встать, чуть не потерял равновесие и схватился за лавку. Заметил, что уже какое-то время на крыльце стоит Розари. Её рассеянный взгляд был направлен на фигуру Анижи, и в нём читалось то ли презрение, то ли откровенная злость. Розари вздрогнула, почувствовав, что он смотрит на неё, отвернулась и ушла в дом. Он с трудом поднялся и, шатаясь, пошёл за ней.

— Спасибо, — буркнул он неуверенно, когда нашёл её сидящей на лестнице у входа. — Спасибо за то, что заботилась обо мне. И прости, что доставил столько хлопот.

Она не ответила, сидела, уставившись в пол.

— Ещё болит, — признался ей Кальдур. — Так и будет? У тебя прошло?

— Та, что от стрелы не беспокоит, — мрачно ответила она. — А вот лёгкие иногда шалят. Режет их иногда болью. Или просто тяжесть неприятная. И кашель бывает. Ничего. Я привыкла. Жить можно.

На этот раз он не нашёл что ей ответить, просто сел рядом.

— Ты теперь уйдёшь? — спросила она тихо. — С ней?

— Наверное, не сейчас, — он долго собирался с мыслями, прежде чем ответить. — У меня появился новый должок, а я их терпеть не могу. Хотя бы отдам его. Да и… с моим побегом всё несколько усложнилось. Из-за этих… вур… вирмов. Как от них прятаться? Кошмар. Как-то всё слишком усложнилось. Я в прошлое-то дерьмо не хотел лезть, а тут…

— Можно не прятаться, — она хищно улыбнулась. — А перебить их всех.

— Да, — серьёзно кивнул Кальдур.

— Думал об этом? — она едва скрыла удивление.

— Думал о том, что сражаться не так страшно, когда спину тебе прикрывает такой друг, — она дёрнулась от его слов, как от пощечины. — Даже с учётом того, что доспехи не защищают нас так, как раньше. И что если я не буду глупить, то может, и не погибну. И о том, что не хочу, чтоб ты погибла.

Она поднялась, кивнула ему, отряхнулась и вышла на улицу. Кальдур вздохнул ей вслед и ещё несколько минут просидел в тишине.