Дверь захлопнулась, и Лейк поблагодарила Бога за то, что это был последний раз, когда она услышала, как хлопнула эта ужасная скрипучая дверь. Она не знала, как вообще ее отец жил в подобном трейлере в течение многих лет, прежде чем его родители переехали в Канзас-Сити на работу. Одной недели с его родителями и этим трейлером мне было чертовски достаточно.

Винсент проводил ее до машины, спрятанной в стороне от дороги. Он быстро развернулся, направляясь в ближайший аэропорт, как будто хотел убраться оттуда как можно быстрее.

По дороге туда Лейк указал на банду байкеров, которые проезжали мимо них по пути.

— Это Последние Всадники. И смотри, это Кеш.

— Гребаный член, — прорычал Винсент, когда они проходили мимо него и его велосипеда.

— Винсент, ты когда— нибудь думал о том, чтобы сделать татуировку? — Ее глаза метались между байкерами, когда они проносились мимо. — Если ты еще раз, блядь, упомянешь «Последних гонщиков» и этот гребаный член Кэш, ты не сможешь нормально сидеть неделю.

Ее глаза расширились.

— П…Прости. Я обещаю, что больше никогда даже не упомяну это место.

Глядя на проплывающие мимо деревья, Лейк была рада, что уезжает. Честно говоря, ей показалось, что она попала в книгу в тот момент, когда ступила в Трипойнт, штат Кентукки. Она была готова вернуться в свой мир, наполненный мафией. Винсент явно испытывал большую страсть к возвращению в Канзас-Сити.

— Гребаный Кентукки.

ГЛАВА 47

С ек р е т в с е х с оз да нн ых люд ей .

— Я л ю б л ю т е б я .

Те три маленьких слова, которые сказал ей Винсент, не покидали ее с тех пор, как он их произнес. Это было самое неожиданное. Винсент Витале не был человеком, рожденным для любви. Он сказал ей не говорить этого в ответ, и она этого не сделала, потому что ее тело, разум и сердце разрывались на части из-за того, что она чувствовала к нему.

Она смотрела, как Винсент вставляет карточку в щель.

— Если тебе нужно идти прямо на работу, почему я не могу пойти домой?

— Уговор был в том, что ты останешься со мной. — Он едва открыл дверь, чтобы она вошла, заставив ее протиснуться мимо него. — И я хочу, чтобы ты была здесь, когда я закончу работу.

Тело Лейк вспыхнуло, когда она поняла, что он имел в виду. Ладно, может быть, мое тело не настолько изранено.

— Что я должна делать, беспомощно ждать тебя? У тебя даже нет телевизора, и это действительно чертовски странно.

— Я просто еще не дошел до этой части, и у меня есть компьютер, который прекрасно подходит для просмотра чего—либо. Это не имеет значения. В любом случае, у меня есть для тебя сюрприз. — Он направился вверх по лестнице, чтобы одеться.

Сюрприз?

Она последовала за ним, когда он исчез, подойдя к открытой двери его шкафа вслед за ним.

— Ты не можешь сказать мне, что у тебя есть сюрприз, а потом уйти... — Ее взгляд переместился в конец шкафа, где было ее черное платье, а рядом с ним пара других платьев. — Это платье Ким?

Ее глаза начали слезиться Винсент расстегнул рубашку. — О чем ты говоришь?

— Эти платья. Ты снова трахнул Ким, не так ли? Я недостаточно опытна для тебя?

Она вытерла слезу, скатившуюся по ее щеке.

— Лейк, это новые платья, которые я купил для тебя, пока тебя не было. Бирки все еще на них. — Он подошел и вытер ее слезы большими пальцами. — Я никогда не трахал Ким. Когда ты пришла в тот день в ванную, и я все узнал, клянусь тебе, я не хотел трахаться ни с кем, кроме тебя, детка. Мне нравится тот факт, что единственный опыт, который у тебя есть, - это со мной. Детка, тебя для меня более чем достаточно. Когда я сказал тебе, что люблю тебя, я не шутил. — Он легонько поцеловал ее в лоб. — Итак, почему ты так говоришь? Ким сказала тебе это, не так ли?