Амо стукнул рукой по рулю.

— Ты не похожа ни на одну другую девушку, которую я знаю, Хлоя. — Успокоив дыхание, он прошептал слова: — Я люблю тебя.

Сердце Хлои забилось в груди. Это было именно то, чего она боялась. Выскочив из машины, она побежала к входной двери. Он не может. Он не может любить меня.

— Блядь, подожди! — Амо бросился к ней с умоляющими глазами. Убей. Ты должна убить то, что между вами, чтобы не убить его... — Мы друзья, Амо. Если я останусь... Я не могу. Я никогда не стану тем, кто тебе нужен. Тебе нужна девушка вроде Элль или Лейк. Даже такая девушка, как Кассандра, была бы лучше меня. Ты любишь быть со своими друзьями, а я люблю быть одна. Вот почему я ухожу, — солгала она ради Амо. Он заслуживал нормальную девушку, а не ту, которая боится собственной тени.

— Никто не любит быть в одиночестве, — мягко сказал он ей. Хлоя пожалела, что не может смахнуть обычные слезы, а не призрачные, которые так и норовили скатиться по ее щекам.

— Я ненормальная, я ненормальная. — Сделав резкий вдох, она возненавидела себя за слова, которые собиралась произнести. — Ты сам это сказал.

Амо побледнел.

— Чертов урод! — прозвучало в ответ, а затем раздался смех, наполнивший пространство непрерывным эхом слова «урод». Она видела, как он произнес это слово на первом курсе, когда она впервые вошла в обеденный зал со своими новыми шрамами.

Он отвернулся от нее.

— Почему ты ничего не сказала?

— А что я должна была сказать? —Хлоя положила руки на входную дверь. — Пока, Амо.

Слезы наполнили его глаза. — Я не хотел этого...

Я знаю, что ты не х от е л.

— Все в порядке, Амо. Мы квиты. Я назвала тебя зверем. — Она открыла дверь и вошла внутрь. Затем она протянула руку, чтобы закрыть дверь. — Меня не получится исправить. Ни ты, ни кто-либо другой. Я просто сломлена. — Закрытие двери и его блестящий темный взгляд как-то сломили ее еще больше.

Хлоя вытерла шрам на щеке, почувствовав влагу. Наконец-то упала одна настоящая слеза.

Мне так жаль, Амо... ***

Хлоя быстро запихнула чемоданы в багажник своей машины, желая успеть уехать до того, как ее родители вернутся с ужина после заседания городского совета. Последний чемодан, который она взяла из маминого шкафа, так как не смогла достать купленный, был наконец засунут в багажник.

После ухода Амо Хлоя решила, что ей нужно уехать... сейчас. Она боялась увидеть, как будет чувствовать себя утром, и не хотела давать Амо шанс встретить ее в аэропорту до вылета самолета. Поэтому она позвонила и попросила изменить рейс, чтобы улететь через три часа. Она написала две записки. Одна была для Ланы, которую она оставила в шкафу для уборки, в ней она писала, что любит ее и чтобы она не волновалась, а также извинялась за то, что не попрощалась с ней в живую. Вторая записка была для родителей, в ней она сообщала, что решила уехать пораньше и что ключ от ее машины будет положен в потайной ящик для ключей над шиной.

Было грустно, что тот, кому она призналась в любви, оказался не тем, о ком можно было подумать.

Сев в машину, Хлоя в последний раз взглянула на дом, который никогда не был домом, а был ее тюрьмой. Уезжая, она почувствовала, как цепи начинают медленно разрываться, когда она оставила позади свою тюрьму, а затем и город. Вырваться на свободу было главным чувством, которое она запомнит навсегда.

Хлоя опустила окно, позволяя теплому летнему воздуху обдувать ее лицо. Сделав глубокий вдох, она почувствовала, что последняя цепь

порвалась.

На к онец-то я достигла свободы.

Это было близко, но она доберется до самолета. Большую часть времени она потратила на то, чтобы найти подходящую парковку. Хлоя припарковала свою машину в заброшенном гараже. Вытащив чемоданы и рюкзаки, она заперла двери, затем подошла к заднему колесу. Ее пальцы шарили в поисках спрятанного ящика с ключами, который был прикреплен к днищу машины.

Нагнувшись еще ниже, чтобы найти его, ее пальцы, наконец, нащупали коробку.

— Есть...

Жесткие руки обхватили ее, а рот и нос закрыли тканью. Рука за тканью заглушала любые крики и протесты, которые она могла бы выразить, и кто-то сильный удерживал ее на месте.

Не шев е лись, девоч к а.

Не было никакой борьбы. Ее зрение помутнело, когда все начало исчезать.

Или будет е щ е б о льнее.

Она знала, что это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ее душа принадлежала дьяволу...

Т ридц а ть д е в ять

История, скрываю щ аяся за шрамами, история печали, горя и пыток

Семь месяцев назад

Свернув на своём классическом черном Cadillac на обочину улицы, он занял идеальную позицию, чтобы наблюдать за домом. Затем он посмотрел на часы и увидел, что все рассчитано идеально. Школа закончилась.