Все забегали, навели порядок в зале. Вера поставила на выполнение самый простой тест, который можно было запустить на минимально доступной сейчас конфигурации. Анатолий Семенович дождался результатов, убедился, что высоким гостям уже есть что показать и удалился в свой кабинет.

Как известно, хуже всего ждать чего-то. Посол и министр все не ехали и не ехали. Наверно, сработал эффект присутствия «высокого начальства», так как внезапно процессор остановился и выдал сообщение о некритичной ошибке. Немедленно доложили начальству.

Карпухин был не только хорошим администратором, но и одним из разработчиков этой самой ЭВМ. Посмотрев код ошибки и посовещавшись с Верой, решил перепрограммировать тест, обойдя сбойный блок. Вере был дан час на внесение изменений и обещана премия, если работу машины удастся показать начальству и заказчику.

Вера немедленно принялась за работу и, как всегда, полностью увлеклась ей. Осталось совсем чуть-чуть, когда высокие гости зашли в машинный зал. Вера ввела последнюю команду, осталось только нажать кнопку «Пуск», только тогда Вера оторвала глаза и повернулась к посетителям. В глазах зарябило от количества генеральских фуражек.

Египтян было человек двадцать, но впереди стоял только один из них, самый важный. Рядом с ним находился русский мужчина в строгом темном костюме. Наверное, посол, подумала Вера. Чуть позади важного генерала стоял Шариф и что-то говорил ему, показывая на пульт ЭВМ, за которым сидела Вера. За послом стоял Верин руководитель и вопросительно глядел на нее. Вера чуть заметно кивнула, но этого было достаточно.

Анатолий Семенович кивнул послу и направился к пульту. Остановившись около Веры, он, на русском языке, коротко рассказал, что сейчас он продемонстрирует первый результат их работы. Вера нажала кнопку, все лампочки на пульте замигали, накопители на магнитной ленте или попросту магнитофоны, закрутились, телетайпы очень звонко застучали, но самое главное заработало высокоскоростное печатающее устройство на широкой бумаге. И стало непрерывно выдавать бумагу, сплошь покрытую цифрами и буквами.

Очумелые гости только крутили головой, плохо понимая, что происходит. Но впечатление было произведено. Важному генералу показали простыню бумаги с напечатанными символами и стали объяснять, что это значит.

Но Вера глядела только на одного человека – генерала Шарифа Камаля Аббаса, она запомнила его полное имя от Ольги Петровны, и он, прекрасно видя, что она за ним наблюдает, внезапно посмотрел ей прямо в глаза и чуть кивнул головой. Вера немедленно отвела свой взгляд, покраснела и больше не стала искушать судьбу, уставившись на пульт ЭВМ.

Все когда-нибудь кончается, начальство ушло, наверно довольное. Вся бригада собралась у пульта, обсуждая так внезапно появившуюся ошибку. Вероятно, придется исправлять ночью. Однако пока никаких указаний, что делать, не поступало. Так прошло пару часов.

Затем в зал вошел Карпухин, коротко сказал – Белова иди за мной – и направился к своему кабинету. Вера посеменила следом. В кабинете, выделенном советским специалистам в вычислительном центре египетского Генерального штаба, ее ждал Шариф Камаль и один из людей, окружающих посла. Оба были в отличном настроении, улыбались и о чем-то разговаривали, видно показ удался.

Увидев входящую Веру с ее руководителем, человек из свиты посла представился:

– Меня зовут Олег Леонидович, я военный атташе посольства Советского Союза в Объединенной Арабской Республике, ты Вера вчера с моей женой ездила в магазин. Мне твой начальник, – он кивнул на Карпухина, – сказал о твоем вкладе в успешность показа. Мы сейчас все вместе поедем в посольство, там отметим наш успех.

Опять, мнение Веры хочет ли она поехать в посольство или остаться со всей бригадой чинить ЭВМ, никто не спрашивал. Но Вера не обиделась, она уже понимала, что такое было пожелание Шарифа Камаля и ей, как ни странно, это было приятно. К тому же она надела свои новые красивые вещи и привести себя в порядок, после трудного дня, можно было за пару минут, что она и сделала. Шариф, увидев Веру в новых нарядах, удовлетворительно кивнул головой и сказал ей чисто английский комплимент по поводу ее вида.

Посольская машина быстро доставила их по назначению. Ужин в русском стиле был великолепен. Все было очень вкусно. Мужчины пили водку, Вере налили, какого очень вкусного крымского красного вина. Разговаривали на английском языке. Военный атташе владел им в совершенстве. Хуже всех иностранный язык понимал ее начальник, но он старался понять суть разговора и не встревал, если не до конца понял, что сказали, только раз попросил Веру уточнить, что сказал генерал.

Говорили в основном о работе, о компьютерах, программах управления войсками и об их месте в современных армиях. Из этих разговоров Вера поняла, что в Союзе уже подготовлена группа египтян для работы на ЭВМ, но пока обслуживать машину все равно будут советские специалисты. Затем разговор зашел о достоинствах русской кухни. Иногда мужчины галантно спрашивали мнение Веры, нравится ли ей крымское вино из Массандры или черная икра, и какое впечатление на нее произвел современный Египет.

В общем, обычный банкет по поводу удачной сдачи какого-либо этапа испытаний ЭВМ. Только стол накрыт в малом банкетном зале Советского посольства в Египте, а не в гермозоне (место для размещения запоминающих устройств ЭВМ) машинного зала цеха номер два завода САМ, за стойками магнитофонов. Черная икра вместо кабачковой, дорогая экспортная водка вместо разведенного спирта, важные солидные мужчины вместо веселых ровесников.

Постепенно с количеством выпитого мужчинами спиртного разговор становился все более непринужденным. Правда, в основном разговаривали Олег Леонидович и Шариф Камаль, которые вспоминали Англию. Наш атташе оказывается жил там целых пять лет, до переезда в Египет. На Веру обращали не больше внимания, чем на ее начальника. Пришлось специалистам по ЭВМ общаться между собой, тема была причина вылезшей ошибки. В общем, клуб по интересам.