И когда двуликий подхватил меня под бедра, отрывая от пола, я лишь ахнула, издав сдавленный стон. Вечернее платье, от лямок которого остались несчастные ошметки, неприлично задралось, оставляя все меньше пространства для воображения. Этого хватило, чтобы сделать вдох и продолжить льнуть к сильному мужскому телу, что очень было даже "за" такой расклад событий.

Поцелуи кружили голову. От страстных прикосновений горячих рук двуликого, который точно знал, что делал, напряжение внутри росло, и я даже не сразу обратила внимание на то, как под спиной вдруг оказалась поверхность мягкого дивана.

– Ты хоть знаешь, как это делается, малышка? – отстранившись ровно так, чтобы видеть мой опьяненный страстью взгляд, хрипловатым голосом усмехнулся Мистер Х. Его глаза горели нечеловеческим светом.

– Читала взрослые книжки, – утвердительно ответила на его скрытый вопрос и потянулась за еще одним безумный поцелуем, но он получился смазанным.

Двуликий немного отвел голову, очерчивая указательным пальцем мое лицо и запрявляя непослушную прядь волос за ухо.

– Уверен, ты хорошо усвоила информацию.

Оказалось, то была лишь секундная передышка. Мужчина будто бы давал мне время, чтобы передумать. И мне бы стоило действительно это сделать, но…

Какой там думать! В порыве страсти я даже успела его немного раздеть, просто-напросто разорвав рубашку. Физическая сила росла без ограничителей.

И поэтому, не услышав моего резкого отказа, двуликий немного приподнял меня над диваном и поддел застежку платья, стаскивая его вниз, после чего просто отбросил ненужный предмет одежды, оставляя меня в одном белье. Которое не подразумевало верхней части комплекта.

Его дикий, голодный взгляд, направленный на мое полуобнаженное тело, подействовал словно афродизиак, вызывая дрожь нетерпения. Уловив этот момент, мужчина примкнул губами к моей шее, немного покусывая, дразня нежную кожу остротой отросших клыков, и стал спускаться поцелуями все ниже. Его руки, до этого спокойно поглаживающие мои бедра, неожиданно пропали, но всего на мгновение. Приоткрыв глаза, я заметила, как двуликий потянулся к ремню своих брюк. Наконец, пришло осознание: пути назад больше нет.

– Я... – вырвалось со стоном, когда я почувствовала, как он сдвинул влажную кромку моего нижнего белья и надавил на самое чувствительное место на теле, немного погружаясь внутрь.

– Знаю, – лицо самого ненавистного и одновременно желанного мной оборотня тут же оказалась перед моим, и губы снова захватили в столько сладкий плен.

От ставших более смелыми движений умелых рук тело налилось удовольствием. Инстинктивно стала двигаться в его движениям. В какой-то момент мужчина притиснул меня ближе к себе, не разрывая поцелуй, и тут я почувствовала, как он убрал руки.

Секунда, и оглушающая боль прострелила все мое тело, заставив вздрогнуть. Возбуждение, окутывающее всю меня, тут же схлынуло, оставляя меня... Ни с чем?

Мне захотелось оттолкнуть двуликого, чертова мерзавца, монстра, убийцу. Зачем я вообще поддалась своим инстинктам?!

Ответ получила сразу же.

Стоило мужчине начать медленные ритмичные движения, повторяя ровно те, которыми он заставлял меня сходить с ума снова и снова, как боль начала тихо отступать, освобождая место для густой нарастающей страсти.

Мои громкие бесстыжие стоны, иногда переходящие в крик. Хриплое дыхание того, кто решил познакомить меня лично со своей "мудростью" и "опытом". Я никогда не думала, что получу свой первый сексуальный опыт посреди незнакомой мне квартиры. Даже мечтать не могла... Да что там не могла — я запрещала себе даже думать о нём. Но так вышло, что именно сегодня я стала женщиной по его вине. По вине Мистера Х.

Мой первый в жизни оргазм получился скомканным, отупленным и каким-то смазанным. Но я не была расстроена данным фактом. Был ещё второй, третий, четвёртый... Двуликий все никак не мог отпустить меня, словно у него не было женщины уже очень давно. И хоть мысленно я продолжала проклинать его душу, мое предательское тело снова и снова отзывалось на каждое умелое прикосновение мужчины.

Спустя некоторое время мы выдохлись оба. Вся та ярость, безумие, страсть — все схлынуло в одночасье. Остались лишь он, расслабленно откинувшийся на спинку дивана с другой стороны, пальцами выводящий на моей стопе только ему ведомые узоры, и я, пытающаяся осознать масштаб всей катастрофы. Меня все удивляло: как в таком, казалось бы, невинном с виду человеке мог прятаться такой зверь?

– Тебе было больно, – не спрашивая, утвердительно произнес он, неожиданно нарушив тишину.

И та осыпалась, словно осколки разбитого стекла, заполняя окружающее пространство звуками реальности: тиканьем настенных часов, что показывали уже достаточно позднее время; ударами моего глупого сердца, что так же отмеряло мне слишком мало времени. Это отрезвило.