— Я сказал, что чертовски сожалею! Что за херня! Во всей этой сцене нет необходимости, Полина. Ты ведешь себя как ребенок!

Он только что серьезно это сказал? «Я веду себя как ребенок? Я веду себя как ребенок!» Вернувшись к столу, я повернулась и схватила накрытую еду. Подняв тарелки, я швырнул их на пол. Вся еда и битое стекло рассыпались на пол.

— Это достаточно ребячество для тебя? Убирайся!

Тяжело дыша, я указала на дверь. Нависая надо мной, он крикнул:

— ПРЕКРАСНО!

Его лицо было красным от гнева. Он бросился прочь, схватив ключи с тумбочки у входа, а затем захлопнул за собой дверь. Громкий стук вернул меня к реальности. Я сползла по стене и упала на землю, рыдая. Закрыв лицо руками, я не могла поверить в то, что только что произошло. Что я сделала? Наверное, я вела себя по-детски и не было оправдания, даже выпивки. Каким-то образом, выпивка придала мне смелости поступить глупо.

Несмотря на то, что я все еще была в ярости на него, я должна была задаться вопросом, что же такого важного заставило его опоздать. Он был таким скрытным и мне становилось трудно иметь с ним дело.

Я наверное просидела так минут тридцать, прежде чем услышала, как медленно открылась входная дверь. Мне не нужно было вставать, чтобы увидеть, кто это был. Я просто знала, что это он.

— Полина?

Андрей позвал меня и я подняла руку, чтобы он мог видеть, где я нахожусь. Его лицо поникло и он очень медленно приблизился ко мне.

— Мне так жаль. У тебя есть полное право злиться на меня.

Я вытерла слезы со щек и вздохнула.

— Да. Я все еще злюсь на тебя.

Глубоко вздохнув, он нахмурил брови.

— Я знаю… мне очень жаль.

— Почему ты опоздал? Почему ты сразу не написал мне и не позвонил? Я ужасно беспокоилась о тебе.

— Я работал. Я очень старался все закончить как можно быстрее. Я был слишком занят.

— Андрей, на какой работе ты был?

Сжав губы, он одарил меня взглядом, который я уже знала, он не мог сказать мне. Я закатила глаза и встала. Он встал со мной и схватил меня за руку, чтобы я не двигалась.

— Полина, мне жаль. Пожалуйста прости меня. Я не хочу заканчивать этот день так. Я обещаю, что возмещу тебе этот вечер.

Последнюю фразу он промурлыкал мне в ухо. Я кивнула ему и отправилась в спальню. Он последовал.

— Черт. Полина. Мне так стыдно.

Сказал он, качая головой, когда увидел новые шелковые простыни, аккуратно расстеленные на кровати. Я ничего не сказала, я была слишком истощена. Вместо этого, я повернулась к нему спиной, прося расстегнуть корсет. Мы заползли в постель, легли на бок, глядя друг на друга в полной тишине.

— Полина?

Он прошептал.

— Андрей?

Спросила я, когда он протянул руку и нежно провел пальцами по моему лицу. Жест был таким мягким и простым, но казался правильным. Это было похоже на облегчение и как бы я ни хотела злиться, у меня не было уже сил на это.

— Прости меня. Мне очень жаль.

— Давай просто об этом забудем, хорошо?

Сказала я, перебивая его. Он кивнул в знак согласия. Подняв голову, его губы нежно поцеловали мои. Это чувствовалось по-другому. Обычно мы целовались страстно. На этот раз он был нежен, поглаживая язык мягкими движениями и бережно держа мою голову. Его прикосновение всегда ломали меня и я быстро забывала о нашей ссоре. Я обвила руками его шею и притянула ближе.

Оторвавшись от поцелуя, он снял одежду, а я стянула с себя кружевные трусики. Схватив мое лицо руками, он продолжал целовать меня. Я раздвинула ноги и он протиснулся между ними, моментально наполняя меня своей твердостью. Это был первый раз, когда мы не использовали защиту и было так приятно, когда он двигал бедрами в медленном ритме.

Схватив мои руки над головой, он продолжил в том же темпе, не пропуская ни секунды. Мы смотрели друг на друга, пока наши тела идеально прилегали друг к другу. Секс с ним обычно был грубым и жестким. Но это, это было другое: мы занимались любовью. Его глаза искали мое лицо, он казался потерянным и испуганным. Обычно он одаривал меня озорной улыбкой или отпускал озорные комментарии. Но в этот раз было по другому, мы будто оба не могли дышать, загипнотизированные друг другом. Я застонала, когда почувствовала, что напрягаюсь, готовая взорваться.

Оба наши тела дрожали от какого-то нового ощущения, он наклонился, его губы встретились с моими.

— Полина.

Прошептал он. Он прижался бедрами к моим, мои внутренности сжались, и он застонал в мою нижнюю губу, когда он взорвался внутри меня. Мое тело мгновенно отреагировало на его конвульсии и я прошептала его имя, когда мой оргазм достиг своего пика. Все еще во мне, его тело врезалось в мое и он уткнулся головой мне в затылок.

— Я тебя люблю.

Это был еле слышный шепот, но я его услышала.