– У тебя точно не все дома, – раздражённо фыркает Вика, приглаживая волосы.

Меня немного беспокоит тот факт, что они не смогут вернуться в обычное лохматое состояние. И я уже даже начал скучать по своему эмо. Как-то сложно троллить такую Вику. Ехидные насмешки буквально застревают в глотке.

Воспользовавшись моим временным замешательством, Вика тянется к заднему сиденью и хватает бутылку с пепси. Поспешно открыв её, припадает к горлышку и жадно пьёт. А я ловлю себя на том, что поглядываю на её губы на этом чёртовом горлышке.

Да что это со мной?!

– Боже… Как хорошо… – протягивает Вика, разваливаясь в кресле.

Швыряет бутылку назад и смотрит на меня, хлопая ресницами.

– А ещё мне хорошо оттого, мажорчик, что этот день наконец-то закончился, – лучезарно улыбается, демонстрируя белоснежные зубки.

– Не терпится от меня избавиться? – ухмыляюсь. – Подожди… Ещё сама скучать по мне начнёшь. Будешь звонить посредине ночи. Рабство оно такое – вызывает зависимость.

Вика вновь ощетинивается и бросает с недовольством:

– Я тебе не рабыня!

– Рабыня-рабыня… Если отрицаешь, значит это, и правда, так.

Она возмущённо рычит. А потом, клацнув вдобавок зубами, отворачивается к окну.

Торможу возле ближайшего ресторана с фаст-фудами.

– Что? Покормишь меня? – оживляется Вика, ёрзая в кресле.

– Смотря как попросишь, – отвечаю на полном серьёзе.

Девушка недобро зыркает на меня своими огромными синими глазищами. Просить явно не собирается.

– Для нищенки, живущей в старом доме с престарелой бабкой, в тебе слишком много заносчивости, – протягиваю я задумчиво. – Когда ты успела её накопить?

Вика молча отстёгивается, распахивает дверь и небрежно бросает перед тем, как выйти:

– Можно быть богатой, но безмозглой куклой. А можно быть синеволосой девчонкой… – растягивает губы в язвительной улыбке. – Которая в состоянии сама заплатить за свой ужин.

– Оо… Даже так?

Я тоже выбираюсь из тачки, ставлю на сигнализацию. Уже не обращаю внимания на то, что люди смеются и тычут пальцем в моего мерина. Догоняю Вику на входе в ресторан, хватаю за локоть.

– Ты у кого-то украла деньги и карточку? – спрашиваю с нажимом.

Может, она и меня уже обчистила, чёрт возьми! Карточкой она расплачивалась за мойку машины – якобы купила краскопульт и сняла бокс. За краску в автомагазине заплатила наличкой. Откуда у неё деньги?

Девчонка резко дёргает локтем, скидывая мою руку.

– Я не воровка, понял?

Мы проходим к кассе, встаём в очередь. Народу здесь просто тьма. И кажется, что все, буквально все смотрят на Вику. Девчонки – с неприкрытой завистью. А парни, даже при наличии спутниц рядом, проходятся по её фигурке весьма красноречивыми взглядами. Вика не успела надеть толстовку и до сих пор держит её в руке.

– Надевай свой балахон, эмо! – командую я без раздумий.

– Зачем? – не понимает Вика.

– Холодно. Продует под кондеем, – киваю на кондиционер над дверью. – Я говорю – ты делаешь! Забыла уже?

Она закатывает глаза, но всё-таки натягивает толстовку. Всё! Требуемый эффект моментально достигнут. Присутствующие здесь самцы отворачиваются от Вики. И лишь единицы продолжают смотреть на неё, видимо, представляя в голове её притягательный образ.

Я подталкиваю Вику к кассе, и мы делаем заказ.

– Посчитайте нас отдельно, пожалуйста! – нарочито громко просит Вика, но я наступаю ей на ногу. – Ай!

– Вместе считайте, – говорю улыбающейся девушке на кассе. – Что ты будешь, эмо?

Она шарит голодным взглядом по табло с аппетитными гамбургерами. Выбирает самый большой и картошку фри. Для такой шмакодявки аппетит у неё зверский.

Я заказываю то же самое и ещё два стакана с пепси.

– Здесь кушаете? – интересуется девушка на кассе.

– Да, – отвечает Вика.

– С собой, – тут же перебиваю её.

Она смотрит на меня с недоумением, и я добавляю, снизив голос до шёпота:

– Думала, будешь сидеть здесь со мной? Нет, не выйдет, Вика. У меня слишком много друзей, чтобы я светился тут с таким эмо, как ты.

Мне тут же прилетает пинок по ноге. Болезненный…

– Рабыни так себя не ведут, – медленно качаю головой и прожигаю её предупреждающим взглядом. – Будем укрощать твою строптивость, эмо.

И вот я снова на коне, чёрт возьми! Измываться над ней становится всё приятнее и приятнее. Только вот мои мысли почему-то начинают работать совсем в другом направлении. А я к этому совершенно не готов…