Я съела всё до последней капельки. Сиделка, устроившись рядом в кресле, то и дело с улыбкой поглядывала на меня. Её приятное пухлое лицо напоминало аксольку, а оборка на чепце только усиливала сходство. В самый раз для работы, где требуется проявлять заботу и внимание. Всем нравятся милые аксольки.

Откуда-то женщина выудила вязание, и теперь спицы бойко позвякивали в её руках. Иногда она бросала хмурый взгляд в сторону двери. Не нравится присутствие солдат?

Через какое-то время послышался шум стали.

— Опять?! Каждый час меняют, — пробормотала она нахмурившись.

Аксолька выдала ценные сведения. Наверное, она, и правда, ни при чём.

Значит, у меня будет час, чтобы сбежать, прежде чем стража поднимет тревогу. А может, здесь какой-то подвох? Но... проверить это я никак не могу, значит, буду утекать как придётся.

Я улеглась обратно под одеяло, нашарила раздобытые бумажки и сжала их в кулаке. Нельзя потерять!

— Поспи, поспи, дорогая, — опять заворковала сиделка, подскакивая ко мне поправить постель и убрать посуду, — это полезно.

Ну нет. Спать я не хочу. Мне просто надо подождать, когда она отлучится. А может, усыпить её? Есть ли в той тумбе снотворное? Или масло зверушника? Если смешать его с сон-травой, получится убойное снадобье.

Женщина снова сидела и вязала, иногда бросая на меня взгляд. Из-под её рук уже выполз внушительный кусок полотна. Рыбки и лисички. Наверное, вяжет что-то для ребёнка. Как же быстро стучат спицы...

Отдалённый гул заставил меня вздрогнуть. Колокола? Великие силы, неужели я заснула?! Вот только же... Яркий полуденный свет в окне сменился тёплыми лучами закатного солнца. Да не может быть!

— Ты пропустила ужин, дорогая.

Улыбающаяся аксолька всё так же сидела в кресле, будто не двигалась с места.

— Часы уже пробили вечерний обход, — сказала она, продолжая стучать спицами. — Принести тебе поесть?

Я просто кивнула, и она поднялась, складывая вязание на кресло. Ну же, давай, уходи побыстрее! Как только добрая женщина скрылась за дверью, я вскочила с кровати и подбежала к тумбе. Масла зверушника нет. Снотворного тоже. Ладно, обойдусь. Всё равно это слишком долго. Да и как я заставлю её съесть или выпить снадобье? Хотя на будущее, может, пригодится. Например, продать где-нибудь. Нужны же будут мне деньги.

И сила! Я кое-как пропихнула одну из бумажек в ошейник, и по телу разлилась ободряющая волна силы. Атал снова провернула трещиной назад так, чтобы никто ничего не заметил.

Теперь надо найти других людей. Я сосредоточилась, ища воду. Россыпи капель подо мной слишком рассеянные и нечёткие, не могу точно определить, что или кто это. А вот за дверью четыре потных кокона. Жарко, видимо, солдатам в доспехах. Дальше за ними шар жидкости. Графин?

В следующий миг я почувствовала слева от комнаты движущуюся воду. Небольшой сгусток по форме... тарелки? И россыпь капель чуть выше и сбоку. Пот? Это моя сиделка несёт суп? Жидкость двигалась прямо, а потом свернула под прямым углом и стала приближаться к комнате.

Вскоре дверь открылась, и я увидела сиделку с подносом. Так, она повернула и прошла по коридору к комнате. Другой воды я не обнаружила. Значит, в коридоре, кроме четырёх солдат, больше никого нет? Тогда, решив проблему стражи у дверей, я могу выйти из спальни, и никто меня не увидит.

Запах еды оторвал от размышлений. Снова суп и хлеб.

— Целитель не рекомендовал много есть. Завтра он придёт осмотреть тебя.

Нет, спасибо, встречи с вашим целителем я дожидаться не буду.

Пока я ела, в коридоре забряцала сталь. Смена пришла? Я чувствовала пот солдат под доспехами: четыре кокона из капелек поменялись местами с вновь прибывшими — не такими плотными. Затем первые ушли.

Пора начинать.

Когда сиделка встала, чтобы убрать поднос с одеяла, я вытянула из графина, который оказался позади неё, тонкую плеть воды. Бедная женщина ничего не подозревала, пока удавка не очутилась на её шее. Одновременно я поставила круг тишины.

— Простите, — сказала я испуганной аксольке, — это не причинит вам большого вреда. Мне нельзя здесь оставаться.

Для чего я вообще это говорю?

У сиделки закатились глаза, и она осела на мягкие одеяла. Я подняла её ноги на кровать, уложив поудобнее. Зачем? Ладно, пусть так.

Я накинула на себя плащ хранителя и подошла к двери. Прислушалась. Всё тихо, спокойно... Водяная плеть подползла ближе и разделилась на четыре поменьше. Когда я резко открыла дверь, одновременно ставя круг тишины на коридор, удавки взвились вверх.

***

Город оглушил меня разными звуками и тысячами голосов. Это Всесвет?! Разве это не маленький городок на пути к Тёмному Тракту? Уже поздно, а на улицах так много людей. Страшно... С другой стороны, чем больше народу, тем легче скрыться.