Мечник кисло скривился, подавляя желание прописать мальчишке хороший такой удар прямиком в лицо, в частности из за лишних словах об ожогах. А ведь именно Гриф сейчас должен отчитывать Мика за непослушание. Какого дьявола он вообще здесь делает? Но, если поразмышлять, в планах Ялмира так же не было поездки в Юхвенстейн.

— Анвиль будет очень зол, очень. Дерьма ты такого натворил, что разгребать теперь всей Твескории. Весь генералитет за твою голову хоть всю казну отдать готовы, и Король, кстати, тоже. Мне то все равно — отмахнулся Мик скрестив руки, — Но вот как ты будешь оправдываться перед Фальнтом и Анвилем уже твоя проблема.

— Анвиль? Он тоже тут!?

— Ты меня вообще слушал?!

Ялмир спохватился, прикрепив сержантский меч к себе на пояс, посмотрел за окно, оценив ситуацию. Он действительно слушал Мика. И откуда только он набрался таких слов? Может, переходной возраст? Может, это Анвиль повлиял на него? От одной только мысли, что Анвиль с Миком, и скорей всего Дианой находятся здесь заставляло мечника потеть холодным потом, параллельно просчитывая, чем это грозит Грифу в частности.

Гриф схватил парнишку за кисть, направившись к черному выходу.

— Да, я тебя слушал, и все объяснения будешь получать позже! А сейчас нам важнее вытащить наши тушки отсюда целыми и невредимыми, уяснил? А если хочешь сыграть в взрослого и самостоятельного то флаг тебе в руки.

Мик хмыкнул, но спорить не стал. Все же безопаснее довериться более опытному человеку, чем спорить с ним и в итоге умереть. Это понимал Ялмир, с радостью пользуясь своим выигрышным положением, это понимал Мик, которому ничего другого не оставалось, да и не нужно было.

— Тоже мне, нужны мне твои объяснения, вернешься в Твескорию и на том спасибо. — выплюнул Мик, а Ялмиру стало даже как то обидно на душе. Тем не менее, Грифу хотелось разгромить все вокруг, ведь теперь весь его план идет прахом. И просто сбежать теперь не получится. Началось это, в частности, с его нападения на альмдруирского сержанта, точнее, с Мика.

— Тфью, гадость, кгхе…

Зенон выполз на берег, как пьяная рыба без плавника, ползком. Он быстро перекатился на спину, продолжая очищать себя от водорослей и других, подводных, "сокровищ". Он залился детскими слезами, делая все новый вдох чистого, холодного, с примесью… дыма воздуха. Когда он сплюнул новую ракушку, застрявшую у него между зубов, его привлек дым, поднимающийся со стороны набережной. Только он подумал, что наконец отдохнул и что все проблемы решены, как попытавшись подняться наткнулся на сопротивление. Опустив взгляд, он посмотрел на веревку, тянущую за ним огромный кусок камня.

— Да какого хр!..

//

Сколько бы времени не прошло, но Гриф не избавился от привычки обосновывать свои убежища в самых темных, некомфортных местах. Так, сейчас он привел Мика в одно из своих мест, расположенных в одном из заваленных подвальных помещений, которое мечник обнаружил когда гнался за одними воришками ради информации. Мик держался отлично, но от глаза мечника не укрывалось то отвращение к запаху тухлой рыбы и мха, пропитавших это место. Собой это место представляло просто заброшенный подвал в заброшенном каменном доме, вход которого завалило. Ялмир проломал небольшую щель, через которую он и пробирался сюда.

— Держи, — Ялмир вручил Мику одноручный меч из своего ящика, расположенного в углу. Сам мечник сменил свою кольчугу на новую, надев перед этим под нее простую ткань, что бы кольчуга не стерла кожу в кровь. Гриф решил оставить на себе старую металлическую пластину, на которой осталась глубокая царапина. В добавок, мечник не стал мелочиться, и тут же в добавок к сержантскому мечу прикрепил на пояс душегуб. — И не надо на меня так смотреть. Ты будешь винить меня в том, что сам же решился отправиться сюда?

Мик закатил глаза, вздыхая. Ялмир сделал вид, будто ему все равно. Мик думал, что стоит ему найти Грифа, как тут же он сорвется, разорвет его на куски, но… как только он увидел его, даже не так, Ялмир спас его, Мик не смог найти что сказать, рассматривая жуткий ожог учителя на пол лица. Мику стало не по себе, он подумал, что Ялмиру пришлось куда хуже, и он не захотел что либо ему высказывать.

— Что у тебя с лицом? — поддельным не интересующимся тоном спросил Мик, глядя на отражение в лезвии меча.

Ялмир остановился, прикоснувшись к ожогу. Тогда у него перед глазами пронеслась вся жизнь, вплоть до момента, как он получил это увечье. В горле застрял ком, мечнику не хотелось даже вспоминать, что отныне он урод, причем по своей же глупости. Он посмотрел в отражение металлических карманных часов, сначала видя себя, обычного, привычного глазу, а после увидев реальность, потрепанного, изуродованного ожогами и шрамами человека. Для чего все это? Ради какой цели была вся эта цена? Фальнт?

«Да, Фальнт…»