Как только я потерял контроль над воздухом, вокруг ведьмы взвился ураган. Каси отбросило. Она с улыбкой посмотрела на меня.

— А ты не плох, юноша. Но меня тебе не победить. Ты…

О. Какой знакомый монолог.

— Дамочка, это я тут вроде как злодей!

— …Что?

— Да неважно.

Вьюнок соскочил с плаща, и мгновение спустя пробил каменную мостовую. Я послал в ведьму еще пару шипов, лишь бы отвлечь внимание. Вьюнок выскочил из камня и тут же уцепился за ногу ведьмы. Что было дальше… Лучше не представлять. Скажем так, вьюнок… пустил в нее корни. Буквально. Кричала она знатно. Мда, не ожидал от такой хлипкой травы… такой жестокости. А ведь он так и на меня напасть может…

— А-а-а-а! Ах ты уродец, подлец, сука, тварь! А-а-а-а!!

— Вьюнок, стой! Мы, кажись, вышли на контакт!

На удивление, растение меня послушалось и прекратило. Но на правую ногу ведьмы все равно лучше не смотреть. Я присел, и рассмотрел женщину получше. Голубые, как два сапфира, глаза, веснушки, вьющиеся темно-рыжие волосы, грязно-бежевое крестьянское платье. Недалеко лежит обгоревший платок, видимо, с головы свалился.

— Ну что, поговорим?

— Ты… ты! Кто ты?!

— Я Морт, приятно познакомиться.

— Ты врешь. Морт — мой покровитель!

Опа. Это я щас нарвусь на настоящего? По моему, мне хана. Ну и ладно! Свалить мы все равно сможем. Каси вроде бы уже выбрала, кого сохранять. Держим палец на кнопке.

— Ну, раз он твой покровитель, призывай. Поговорим, перетрем.

Он остервенело укусила себя за палец, нарисовала какой-то сигил… И я вновь услышал голос в голове. Свой, но более… могущественный, потусторонний.

«Я слышу призыв… Я иду на зов».

Меня потянуло в какую-то воронку… И спустя секунду я вновь оказался здесь же, на площади. Просто как будто этот сигил меня из себя выкинул. Зараза, всю задницу отбил.

— Черт тебя дери, но можно же поаккуратнее… что бы это не было… Ты чего?

Ведьма сидела полностью белая. Зрачки сжались максимально возможно. Мда…

— Ну, я думаю, мы друг друга поняли. Так чего, поговорим?

— Эм… да, владыка, я прошу прощения…

— Ничего. Так зачем тебе уничтожать город?

— Вы… не помните?

«Буду я еще помнить просьбы мелких букашек». Воу-воу-воу, успокойся, чувак! Ты реально пугаешь! Нет ответа…

— Нет, не помню.

— Этот город погряз во грехе. Он окружен водой, вода — его суть. И люди в нем такие же… им ближе Ирбис, чем Бог. Я пыталась спасти от этого мужа, спасти от этого дочь… но меня обвинили в ереси. И казнили. Вы же потом меня воскресили, владыка! Вы не помните?

«Пф, буду я еще…» Да помолчи ты! Тоже мне, покровитель нашелся! «Смертный ты как разгова…» Так же как и ты, мудак энергетический! «… Смертный, я припомню тебе эт…» И каким образом? Давай, припомни. Давай! Че молчишь? Силу мне не дашь в нужный момент? Я ей до сих пор и не пользовался! Так что затолкай обиду куда подальше, и шевели своими извилинами! Вспоминай давай! Фух, блин, вроде бы наорал на себя, а так легко стало…

— Прости, не помню.

— Я… понимаю. Я хотела очистить этот город, этот мир от греха… но даже вы меня бросили…

«Я лишь использую люд…» О, с добрым утром!

Я примерно понял, откуда звучит голос в голове, и потянулся туда…

Комната. Деревянные стены, черно-красная плитка, стол, два стула. Как давно я тут не был. Вот только чувство изменилось. Теперь хозяином этого места был я.

Взгляд привлекло несколько новых элементов. Во-первых, это портреты на стене напротив. На первом был изображен уродец с сверкающими зелеными глазами, и горбом в виде человеческой головы над правым плечом. «Харуд-Мортен», гласит подпись. И следующая картина.

Высокое, статное существо с пепельно-серой кожей, небольшими рогами, и разноцветными глазами — голубой и алый. Над головой видны сверкающие осколки какого-то обода, а за спиной — сгоревшие… крылья? Подписано как «Морт».

Справа от меня висело… зеркало. И внизу подписано: «Физаролли». Как остроумно. Однако отражение изменилось… Это был я, в моей мантии, только вместо лица… белая маска, на которой пока что застыло выражение удивления. Маска Маднесс? Забавно…

Скрипнула дверь, и оттуда вышел… тоже я. Только другой. В шитой серебром и золотом мантии, с сиянием за затылком, обгоревшими крыльями, осколками сверкающего обода над головой и изумрудными глазами… Типо, смесь образов Харуда и Морта? Назовем его… «Дурной Физ». Да, пойдет.

Он недоуменно осмотрелся.

— Где я, смертный?!

Голос пытался грохотать… но первое же мое недовольство, и стены изменились. Они остались деревянными, но теперь прекрасно поглощали звук. Дурной Физ испугался.

— Что здесь происходит?

На сей раз голос был обычным. Я привык слышать его каждый день. Я ответил.

— Садись. Поговорим. Обсудим твое поведение.

— Да как ты смеешь…

— Садись.

На сей раз мой голос грохотал. Дурной Физ сжался, и сел на предложенный стул. Я сел напротив. Хм… раз уж я сейчас в образе Маднесс, то почему бы…