Иван же… каждый раз, когда заходил в маленький домик бабушки Веры, безошибочно чувствовал, где она. Ивану до зуда в руках, хотелось обнять, прижать к себе, почувствовать её тепло.

Он соскучился. Безумно, до зубовного скрежета, до судорог, до слез…

Ему нужна Алёна. Вся. Целиком.

Суд будет через несколько дней и мысль о нем, пугает до дрожи.

У него так мало времени!

Иван мерял шагами свою маленькую квартирку, которая, все больше и больше, бесила его.

— Вань, привет! — жизнерадостный голос Кирилла тоже раздражал.

— Привет! — Иван включил громкую связь.

— Ну? Как дела?

— Так же…

— То есть, никак? — Кирилл хохотнул.

— Ты поиздеваться звонишь? — Иван не скрывал раздражения.

— Хах… и это тоже. — Кирилл рассмеялся и добавил серьезно- Разговор есть, Вань. Ты когда в город?

— Важно так? — Иван напрягся.

— Да нет. Ерунда полная.

— Понял Кир, завтра буду.

Положив трубку, Иван задумался. Уезжать сейчас не хотелось совершенно. С другой стороны, если Кирилл сказал «ерунда полная», то значит, он нашёл что- то серьёзное. Это был их тайный код. Кирилл много лет занимается системами безопасности, Иван привык ему доверять.

Делать нечего. Придётся ехать к девочкам, и предупреждать об отъезде.

Алёна

«Самым красивым принцессам! От лыцаля.»

Шикарный букет из розовых фрезий, от Стаса, приятно удивил. И ведь не откажешься. Он же так подписал, что девочки уверены, это им.

Настя с Катюшей, побежали искать свои короны.

Алёна смеясь, поставила букет в вазу.

Красиво. Полюбовавшись ещё раз букетом, Алёна снова пошла работать.

— Мамотька! Папотька плисол!

Радостный вопль Катюши, отвлек Алёну от работы.

Выходить не хотелось. Тяжело вздохнув, Алёна вышла из-за стола и пошла на кухню.

Была бы её воля, вообще не встречалась бы с Ваней.

Может времени мало прошло, а может гормоны шффалят, но ей все ещё больно смотреть на него.

Однако смотреть приходится. Он отец девочек и они любят его.

Как бы больно не было, но лишать детей общения с отцом, ей не хотелось.

— Папочка! Смотри, какие нам цветы, дядя Стас подарил! — Настя с восторгом прыгала возле стола, на котором в вазе, стояли цветы.

— Красивоо- Иван кинул сердитый взгляд на Алёну.

— Он, папотька, лыцаль! — Катюша поправила корону на голове. — А мы плинцессы.

— Вы же мои принцессы, Катюш. — Иван снова сердито посмотрел на Аленку.

— Твои, папотька. — Катюша виновато насупилась.

— Принцессы могут получать цветы от всех рыцарей. — Алёна ласково погладила приунывших девочек.

— Да! Ты зе нам не далил цветы. А лыцаль подалил.

Иван не найдя что возразить на этот счет, пробормотал- Я не думал, что вам цветов хочется.

— Мы зе плинцессы. Девотьки. — Катя снисходительно посмотрела на отца. — Нам нузно дарить цветотьки, кофетки, платеськи.

Глядя на озадаченное лицо Ивана, Алёна фыркнула, не сдержавшись.

«Ваш папотька дарил цветы и конфетки другой принцессе», Алёна еда сдержалась, что бы не сказать так.

Стараясь не выдать своих чувств, она отвернулась.

— Я буду дарить вам цветы и конфетки. Обещаю. Мне жаль, что я был, таким плохим рыцарем.

Алёна удивлённо повернулась и наткнулась на серьёзный взгляд Ивана.

— Я готов, каждый день, дарить цветы, если это вам так нравится.

— Поздно… — слово вылетело раньше, чем Алёна успела подумать.

В глазах Ивана мелькнула боль.

— Уже поздно, девочки. Пора спать. — быстро проговорила она.

Алёна нахмурилась, злясь на саму себя. Зачем она это добавила?

— Я уезжаю завтра утром. Пришёл предупредить вас. — Иван погладил малышек по волосам. — На пару дней. По работе.

Алёна снова отвернулась. Показывать, что ей тоже, как и девочкам стало грустно от этой новости, не хотелось.

За эти дни постоянного присутствия Ивана, она привыкла к этому. Не признаваясь даже сама себе, тем не менее, она ждала его прихода…

— Хорошо съездить. — пробормотав на прощание, пыталась выскользнуть из кухни, но запнувшись за ножку стула, упала, прямо в руки Ивана.

Казалось мир замер в этот момент.

Алёна ничего не слышала, кроме биения своего сердца, глядя в любимые, серо-карие глаза.

Облизнув, враз высохшие губы, замерла в его объятьях.

Иван судорожно вздохнул и прижал её к себе, так тесно, что Алёну, тут же накрыло жаркой волной воспоминаний.