— А что ж Василе вашу свадьбу сговорил на конец лета, коль ты беременна уже?

Кусок мяса так и встал в горле. В голосе Вайорики была злость, которую я подспудно ожидала. Я глянула на Иринь, чтобы та не вмешивалась в разговор.

— С чего бы мне быть беременной, Вайорика? У нас девушками замуж выходят. У вас не так?

Вайорика поджала губы и взглянула на меня с такой болью, что я растерялась.

— Ты не знаешь Василе, Лиль, а он мужчина опасный. И продолжение рода для таких как они на первом месте. Любым возможным способом. Андрия тоже в свое время перед моим братом не устояла, а после свадьбы уже было ничего не изменить. Я не зла тебе желаю, девочка. Я за тебя боюсь, — последние слова Вайорика уже прошептала. — Ешь ты много, вот и подумала…

Тут послышался смешок Иринь, не сдержалась сестра от меткого замечания. Уж сколько по этому поводу я дома прозвищ получила, но есть-то хочется, что ж теперь?

— Я всегда столько ем, — буркнула в ответ, но внимательно посмотрела на Вайорику и спросила: — Чем же я заслужила твою заботу? Не твое ли место сейчас занимаю?

И тут Вайорика улыбнулась с облегчением.

— Не дай богам такому случится. Уж прости, Лиля, но сама со своим князем мучайся.

— Да что же демон он какой? Почему сразу мучайся?

Вайорика сложила ладони и закрыла рот:

— Больше ничего не скажу. Сама все скоро узнаешь.

— Вайорика, почему ты мужа себе не выбрала? — Вопрос хоть и был слишком прямолинейным, но когда я смогу с ней поговорить на эту тему, раз ее сейчас подняли. Она поковыряла ложкой еду в тарелке и, не поднимая головы, ответила:

— Так, не нужен мне никто. От мужчин одни хлопоты, а я уже только в монахини гожусь.

— Неужели ты и правда в монастырь хочешь? — все-таки вмешалась в разговор Иринь. Наши боги никогда не требовали мир Яви покидать, лишь волхвы были вольны такой выбор сделать. А у южан бог был един и очень строг, особенно к женщинам.

Вайорика не ответила, лишь головой мотнула и тяжело вздохнула. Конечно, не хочет. Это же не выбор, а принуждение получается. Я протянула руку и накрыла ее кисть своей, сжав по-дружески.

— Тогда на пире в честь нашей помолвки с князем найди мужа будущего, и обещаю, что никто тебя в монастырь не отправит.

— Будто это хлеб испечь, Лиль, — сердито проговорила Вайорика. — Но спасибо тебе за помощь. Я постараюсь.

Ужин заканчивали в тишине, не обращая внимания ни на сидящих поодаль мужчин, ни на хмурые взгляды князя и двух мужчин.

В спальню повела нас Вайорика, по пути рассказывая, как устроен замок. Путь она выбрала более длинный, чтобы мы могли осмотреться.

— Вы же впервые в такой крепости? — без издевки спросила она.

— У новгородских бывали пару раз, но такого большого никогда не видели, — ответила я, с детским восторгом рассматривая каменную кладку да гобелены. Где-то висело оружие, а где-то сухоцветы, что источали приятный аромат.

— Управлять порядком сложновато, но со временем освоишься и нужный опыт сам придет. Встаем мы с петухами, ложимся затемно. Князь с войниками часто тренируется в лесах, поэтому днем ты будешь одна, но дел много — не заметишь, — продолжала рассказывать Вайорика. — Завтра я за тобой зайду и познакомлю со всеми слугами. А тебя, Иринь, мне велено сопроводить к Иону на учебу.

Я сдержала стон усталости. Так хотелось завтра еще немного полениться, но кто ж позволит…

— А ваш Ион… Какой он? — спросила Иринь. Новость о завтрашней учебе ее тоже не очень порадовала.

— Он у нас очень уважаемый целитель с ужасным характером. А женщин на дух не переносит, — совсем расстроила сестру Вайорика. — Я не напугать тебя хочу, Иринь, а предупредить. Но есть у него слабость одна, любит он смышленых и расторопных, а уж ум как ценит! Поэтому князя он слушает, да Больдо еще, но если сумеешь завоевать его расположение, то на всю жизнь.

Иринь не ответила, но Вайорика и не ждала, прекрасно понимая, что мы на ус мотаем и все запоминаем.

Вскоре мы добрались до спальни, в дверях которой неожиданно обнаружился Василе. Мы ему поклонились и выжидательно замерли.

— Лиля, хочу с тобой поговорить. Пойдем. — И протянул руку. Я же на его широкую ладонь уставилась и вопросительно глаза подняла, а князь будто ощетинился, взгляд тучами заволокло. — Аль неприятно тебе меня даже за руку взять?

Вот же несносный! Как ребенок малый: не уважишь вниманием, так обида лютая.

— Не поняла я, княже, ваш намек, — рассмеялась, берясь за его крепкую ладонь. — У нас нареченные на людях редко свою симпатию демонстрируют. Не привыкшая я к такому.

Василе засмущался, руку не отнял, но спросить спросил:

— А как же тогда понять, что ты человеку мил?

— Могу рассказать, — с лукавой улыбкой проговорила я. Уж больно хотелось мне поддразнить князя, а сестра с Вайорикой прятали улыбки, наблюдая за нами.

— Расскажи, — кивнул Василе. — Вот пойдем сейчас в место укромное и все мне поведаешь.