— Это истинный исток, — пояснила наяда, — нет не магический. Я вижу в тебе магию источника, ты там уже бывала.

— Он тоже находится в воде, — вспомнила девушка.

— Да, он на дне озера, что не имеет ни истока, ни исходящих рек, ни дна, ни берегов. То озеро наполнено магией. Здесь же исток жизни. Исток всего живого, что есть в долине. Вода в истоке чиста. Знаешь ли ты девочка, что злые помыслы отравляют воду?

— Я слышала о силе воды еще от мамы.

— И снова боль и сожаление, — грустно улыбнулась Лазурита.

— Мне не хватает ее, — Сайрен впервые произнесла это вслух.

— Ох! Сколько боли. Пойдем.

Наяда потянула девушку к истоку.

— Вода лечит. И душу, и тело. Вода помнит. Вода поддержит, вода дает жизнь. Кровь — это тоже вода. Она помнит каждое мгновенье твоей жизни.

— Я не помню. Не помню, что произошло в тот день. — прошептала принцесса.

— А нужно ли тебе помнить? — неожиданно спросила наяда, — Сайрена, тело заботится о душе. Так устроено все живое. Мы защищаем себя сами. И если твое тело забыло, о чем то, значит так было нужно. Спроси себя сама, смогла бы та девочка выжить, помни она о том, что произошло?

Наяда подвела девушку к истоку, тут была небольшая купель. И пока наяда говорила, ее ловкие пальцы расстегивали платье и расплетали волосы.

— Наверное нет, — согласилась принцесса, позволяя себя раздеть. Когда девушка осталась абсолютно нага наяда помогла ей зайти в купель.

— Встань под исток. Позволь воде смыть твои печали.

Вода в купели была обжигающе холодной, так же, как и сам исток. Первые мгновенья кожу пронзило тысячи иголок и казалось, что сейчас мышцы сведет судорогой, а тело перестанет дышать, но Сайрен смогла себя пересилить и расслабить тело. Какое-то предчувствие давало ей понять, что так будет правильно. И когда вода истока окутала все ее тело холод пропал. Пропали все ощущения, запахи. Сайя закрыла глаза и расслабилась. Сейчас она лишь слышала шум воды и голос наяды.

— Смерть — это часть жизни. Круг земной не имеет начала и конца, как и жизнь и смерть не имеют ни начала ни конца. Сейчас уже никто не скажет с чего все началось. Смерть дает место жизни, жизнь уступает смерти. Так должно быть. Так есть. Каждое живое существо живет и умирает, оставляя за собой новую жизнь, находя в новой жизни продолжение себя.

— А как же ад и рай? Куда попадают души после смерти?

— Никуда Сайя. Души умирают вместе с телом или находят новую жизнь, жизнь в виде духов. Духи так же смертны, как и люди и эльфы и гномы и все живое на земле.

— Мама могла еще жить. Она была так молода.

— Твоя мама дала тебе жизнь. И ее смерть — это твоя жизнь. Она нашла продолжение своей жизни в тебе. Любовь порождает жизнь. Ты дитя любви, Сайя. Большой любви и большой жертвы. Не жалей о том, что прошло. Не трать свою жизнь на сожаления и боль, ты ничего не исправишь, все уже свершилось.

— Если бы я могла…

— Не сможешь, Сайя, — наяда покачала головой, — никто не сможет. Свершенного не воротишь. Свершилось все то, что должно было свершится. Живи девочка. Живи и продолжай жизнь. Ведь ты же понимаешь, чего хотела твоя мама. Твоей жизни. И твоего счастья. Отпусти эту боль. Прими и отпусти.

Сайрен плакала. Слезы смывались ручьями воды и вместе со слезами уходила и тяжесть с души. Боль отступала и дышать становилось легко и свободно.

Никто не скажет сколько времени Сайя стояла под истоком. Лазура не мешала ей. Когда принцесса открыла глаза в пещере все было неизменно. Но вот в ее душе… В душе как будто все встало на свои места. Девушка уверенно вышла из воды и села на пушистый мох.

— Мысли твои и желания чисты. Благодари своего отца за это.

Сайя не понимала почему. Но волновал ее другой вопрос.

— Лазура, ты сказала, что все имеет свою жизнь и свою смерть. А как же демоны? Они бессмертны?

— Смертны. Но цикл жизни демонов не сравним ни с одним существом этого мира. Разве только что с богами.

— А боги есть?

— Конечно есть, — улыбнулась наяда, — но боги никогда не вмешиваются в дела этого мира.

— Почему?

— Сайя, ты будешь помогать муравью тащить соломинку в свой муравейник? И к чему приведет твоя помощь?

— Понимаю, — ответила девушка и тут же уточнила, — так демоны смертны?

— Смертны. И даже стареют. Правда ни одного старого демона в настоящее время нет. Даже Владыка, перводемон, еще очень молод. Как и Алазардан.

Девушка улыбнулась, услышав имя друга.

— Мне сложно это понять. Демон, проживший две с половиной тысячи лет и молод.

— Такова их жизнь. Они прекрасно сокращают ее себе сами. И это тоже цикл жизни.

— Зачем? — Сайрен догадывалась, о чем говорит наяда, но вот принять это было сложно.

— За местом. Каждый ищет свое место в мире. Миры наши так близки, но так было не всегда. А порядки демонов сложились задолго до слияния наших миров. В нижнем мире мало мест, где можно жить. И за каждое место для себя и своего потомства демоны дерутся до смерти. Так должно быть. И так есть.