— Более чем в порядке. Мне понравилось. Сейчас я вся такая горячая и возбужденная.

У него на секунду отвисла челюсть. — Ты хочешь сказать, что это возбудило тебя?

Я пожала плечами и застенчиво улыбнулась ему. — Да. Мне нравится слышать тебя. И чувствовать тебя. И возможность уделить тебе все свое внимание, не отвлекаясь ни на что. Обычно, когда ты кончаешь, я тоже кончаю, и я слишком увлечена, чтобы сосредоточиться на тебе.

— Мне нравится, когда ты увлечена, — сказал он, потянувшись к пуговице на моих брюках. — Так что теперь, думаю, моя очередь уделить тебе все свое внимание, не отвлекаясь ни на что.

— Мак, нет! Ты должен наверстывать по работе" э. Я попыталась оттолкнуть его руки, но вместо этого он опрокинул меня назад за плечи, так что я оказался на спине, свесив ноги со стола.

— К черту работу. Он снял с меня туфли и схватил мои брюки, стянув их до конца вместе с нижним бельем.

Я приподнялся на локтях. — Уже поздно. Разве миссис Ингерсолл не ждет тебя?

— К черту миссис Ингерсолл. Он опустился на колени и закинул мои ноги себе на плечи. — Но… как же… дети… И тут я уже не могла продолжить, потому что его язык вытворял такое, что лишал меня способности связно излагать мысли.

После нескольких длинных, медленных поглаживаний по моему центру и нескольких секунд мягких, кружащихся кругов над моим клитором, он поднял голову. — Я сейчас не думаю о детях. И не хочу. Я провожу весь день каждый день, делая что-то для них, и буду делать это до конца жизни. Но сейчас речь идет о том, чего я хочу. А я хочу- зарыться лицом в твою киску и заставить тебя кончить моим языком. А потом я бы хотел трахнуть тебя на моем столе. Тебе это подходит?

— Да, — сказала я, мое тело уже было мокрым и жаждало его.

— Хорошо. После этого я снова стану ответственным человеком. Он вернулся к тому, что делал до этого, но на этот раз он ввел в меня еще и один длинный палец.

— Станешь? спросила я слабо, мои глаза загорелись при виде его темных волос между моих бедер.

— Может быть. Он поднял голову и ввел в меня два пальца, я чувствовало его дыхание, оно было горячим и быстрым на моей покалывающей коже. — Я не слишком хорош в выполнении обещаний.

* * *

Убедившись, что все чисто, он проводил меня до квартиры — через черный ход, чтобы не идти через холл. Моя мать все еще была на работе, и он не хотел сталкиваться с ней.

Говорю тебе, она не против, — сказала я, когда мы поднимались по лестнице. — Она спросила меня на выходных, есть ли что-то между нами.

— И что ты ответила?

— Я сказала, что мы не торопимся ради детей, но что мы стараемся узнать друг друга лучше. Она сказала, что это умно.

Он засунул руки в карманы. — Моя мама отреагировала немного по-другому.

Я остановилась на полпути вверх по лестнице. — Ты сказал ей?

— Нет, но когда она позвонила в воскресенье вечером, она вроде как начала что-то подозревать, основываясь на том, как много девочки говорили о тебе. Потом она задала кучу вопросов, и мои ответы, должно быть, сделали это еще более очевидным.

Двигаясь медленно, я возобновила подъем по ступенькам. — Так что она сказала?

— Просто кучу вещей, которые я итак уже знал

— Например?

Он пожал плечами, когда мы добрались до лестницы. — В основном, что мне нужно быть осторожным.

Я чувствовала, что он еще многого не сказал, но не хотела давить. По выражению его лица было ясно, что этот разговор его не обрадовал. — Ну, я определенно думаю, что ты осторожен. Затем я поморщилась. — Хотя Уинни застала нас в шкафу. А Милли могла видеть нас на кухне.

Он нахмурился еще больше. — Да.

— Возможно, мы стали немного беспечными. Мы можем больше стараться.

— Я бы хотел, чтобы мы не беспокоились об этом. Но тот разговор с ней не давал мне покоя всю неделю. Она заставила меня чувствовать вину — ну, еще большую вину — за то, что мы делаем.

— У мам это хорошо получается. Они точно знают, как надавить на нас.

— Это нечестно по отношению к тебе. Он покачал головой. — Какого хрена ты делаешь со мной? У тебя столько всего даешь мне, а мне нечего дать тебе.

Он выглядел таким расстроенным, что я обняла его. — Эй. Это неправда. Мы с самого начала знали, что это будет непросто, но у нас все получается.

— Моя бывшая тоже звонила в воскресенье.

Я напряглась. — Правда?

— Да. Она тоже знает о нас.

— Ты сказал ей? Удивленная, я отпустила его и отступила назад. Он покачал головой.

— Нет. Она спросила меня, основываясь на том, как много Милли писала о тебе. Я не отрицал этого.

— Не отрицал? Я не была уверена, радоваться мне или нет. Это казалось шагом в правильном направлении, но он выглядел расстроенным из-за этого.