Отпустило её только в такси уже в Мурманске. Когда знакомое шоссе вильнуло вдоль Ваенги, и взгляду открылся Кольский залив. Зелёные сопки. Серые громады кораблей у причалов. Белые коробочки домов на берегу. Катя снова сжала руку мужа. Он опять обнял крепче.

Для него вот прямо сейчас приближался "момент Х". Почти год назад подуманная мысль становилась явью. Не иначе, Господь бог очень к нему благосклонен, что позволил смелым мечтам стать реальностью. Да ещё и в рекордные, практически максимально сжатые сроки. Ветров переложил ключи от квартиры так, чтобы даже с Катей на руках он смог открыть дверь.

Когда они подъехали к дому, на скамеечке обнаружилась Света Никитенко с коляской. "Будто и не уезжали", — мелькнуло у Кати в голове. Света помахала им. Приложила палец к губам. Значит дочка спит. Ветровы кивнули.

Вадим поставил чемоданы. Легко подхватил жену на руки. Она от неожиданности ахнула. А Света, не растерявшись, тут же сделала несколько фото на телефон.

С женой на руках Ветров взбежал на этаж. Даже дыхание не сбилось. Катя не заметила, как он открыл дверь. И только оказавшись внутри квартиры поняла, как важен был Вадиму этот момент. Он внёс жену в свой дом на руках. В их общий дом.

Ком к горлу поступил моментально. Катя не смогла остановить солёный поток из глаз. Вадим не дышал. И с рук жену тоже не спешил опускать. — Поставь меня, Вадь. Мы дома. Слава богу, — выдохнула Катя, — Это был лучший момент! Самый лучший!

Судя по тому, как моментально ожил телефон Вадима, Света позвонила мужу и рассказала о возвращении командира.

Ветров просмотрел сообщения. — Тебя ждали, — улыбнулась Катя, наливая чай в их красные кружки с котами. — Нас ждали, Катюш. Нас. Теймур спрашивает, какой торт ты хочешь на банкет. Или пирожные с ягодами?

Катя прыснула чаем от хохота. — Пирожные? А сколько детей будет на банкете? — Среди них не будет Игорька и Алекса. Эти ребята неповторимы в своих планах, — улыбнулся Вадим, — Представляю, чему они научат наших! — Наших? — Катя не сразу поняла, о ком сейчас говорит Вадим. До неё дошло спустя минуту, стоило Вадиму взять её лицо в ладони и поцеловать.

134.

Счастья много не бывает. Улыбок, поздравлений и пожеланий — тоже. Катя и представить себе не могла, что их московская свадьба окажется милым семейным праздником по сравнению с североморским вариантом.

Бабушка и дедушка Склодовские старались. Катя всем существом чувствовала, как огромная флотская семья рада созданию их маленькой семьи.

Задыхалась от восторга и гордости, когда шла за руку следом за мужем сквозь строй почётного караула под скрещенным над их головами холодным оружием. Когда весь офицерский и мичманский состав экипажа "Разящего" качал на руках командира и его жену. Когда матросы подготовили им трогательный концертный номер. Когда танцевала вальс по несколько тактов с каждым из присутствовавших офицеров. Когда была официально объявлена главой женсовета корабля. Когда слушала тосты сослуживцев мужа. И когда Теймур Музаферов вывез свой шедевральный торт.

Звучало то как! Сам командующий флотом представил её: "Прошу любить и жаловать! Екатерина Александровна Ветрова. Супруга командира эскадренного миноносца "Разящий", капитана второго ранга Ветрова Вадима Андреевича". В этот момент Вадим сам чуть от гордости не лопнул. Его Катя, как солнце, затмевала собой всех. Завидовали ему? Только не свои. Экипаж был от души рад за командира. Катю они уже любили и давно приняли. Столько сегодня пожелали, что если всё сбудется — на сотню счастливых семей хватит. И на футбольную команду. Флотское начальство почтило своим присутствием. И новые погоны грели плечи. Их получил накануне. Как положено. Перед строем.

С последними всполохами фейерверка затих праздник. — Ты, командир, ещё немного и переплюнул бы своей свадьбой день ВМФ, — Думченко хлопнул командира по плечу, прощаясь. Каринэ тепло обняла Катю.

Проводив последних гостей, Катя с Вадимом подошли к Склодовским. — Что, Вадим Андреевич, получил, что задумал? — Владимир Максимович крепко обнял Ветрова, — Держи штурвал крепко. Ты можешь. А теперь ещё и должен. Мы правнуков ждём, — добавил чуть слышно. Вадим кивнул, соглашаясь.

Катя положила голову на плечо к бабушке. Людмила Викторовна гладила внучку по спине. — Ты не сирота, помни про это. Но ты теперь Ветрова. В своей семье делайте по-своему. Никого не слушайте. И не бойся ничего. За таким, как твой Ветров, можно хоть на Северный полюс. — Я знаю, ба. Спасибо вам с дедушкой. Такой праздник. Мы ещё внукам будем рассказывать. — Вот кстати о внуках, можете уже двигаться в этом направлении. Катя покраснела. — Не красней. Ты замужняя дама. В детях нет ничего неприличного. Ни в том, как они рождаются. Ни в том, как их делают. Будут — прекрасно. Пока не будет — тоже отлично. Вы всё в жизни успеете. Не переживай. Идите. Мы тут с дедом сами справимся.

Их выпроводили домой. Идти всего пару минут. Они не торопились. Ещё дотягивали и без того длинный праздник в честь своей семьи.

Дома Катя сразу включила крохотные лампочки на окне. Обернулась к мужу. — Вадим Андреевич, поцелуйте меня, пожалуйста! В памяти обоих сразу возникла лестница в подъезде у Склодовских, где Вадим впервые целовал свою Катю.

Как и тогда, почти год назад, Ветрова штормило от её близости. От вкуса её губ, запаха её волос. И от осознания, что это счастье принадлежит теперь ему по праву и по закону.