Договорились, что Бодровский, как свидетель, будет в форме. Только в чёрной. Он тоже пока кап три. Ну, хоть тут не обидно.

Вадим придирчиво оглядел квартиру. Полный порядок. Сюда они вернутся только в конце июля. Он занесёт Катю в дом на руках. Вспомнилось, как эта мысль впервые появилась в голове. И какую радость и смятение в душе принесла тогда.

Руки потянулись к старым фотографиям. Мама и отец в день их свадьбы. Калининград. Отец тоже в форме. Ещё курсант. Сияющая мама. Вадим погладил снимок кончиками пальцев. Ему не хватало их. Сейчас, на пороге счастливых перемен, особенно. Легко можно было представить, как родители были бы рады за них с Катей. Как маме непременно понравилась бы его невеста. Как отец похлопал бы его по плечу. И встал бы рядом.

Конечно нет никакой гарантии, что он сам сможет со временем разделить со своими детьми их радости и горести. Служба — дело такое. Но он постарается. Непременно приложит усилия к тому, чтобы его семья была счастлива. Сейчас Вадим особенно ясно ощущал в себе силы для этого. Осталось только сделать ещё несколько вполне понятных шагов.

Одним рейсом с командиром в Москву летел Селиванов. Ветров официально в учебный, а после — в очередной отпуск. Артём получил вызов в госпиталь имени Бурденко на повышение квалификации по теме "Минно-взрывная травма". Оно, конечно, не дай бог пригодится. Но для врача на миноносце знания совсем не лишние.

В Москве во Внуково вместе сели в Аэроэкспресс. — Артём Сергеевич, раз уж ты здесь, может придёшь на свадьбу? — Спасибо, командир. Приду. Я правда за вас с Катей рад. Без дураков. — Давай. Ждём тебя. Будет моей команде поддержка. А то здесь в основном Катины. — Только у меня костюма нет. — А ты в форме приходи. Артём удивлённо вскинул брови. — А чего ты удивляешься? Я вон парадный мундир привёз, — Ветров показал взглядом на чемодан, — Адрес тебе вечером скину. У тебя есть где в Москве остановиться? — Да, они гостиницей обеспечивают. — Ну, добро. Ждём. Пожав друг другу руки, Ветров и Селиванов сели в метро в разные стороны.

Артём смотрел, как мелькали станции. Думал о командире и его невесте. Катя действительно будто половина Ветрова. Значит, так где-то наверху задумано было. А вот где его половина? Та, ради которой захочется перевернуть мир.

— Вы выходите? — раздался у него за спиной девичий голос. — Нет, — Артём посторонился, пропуская девушку с двумя большими шляпными коробками.

Секунду-другую они смотрели друг на друга. У девушки были очень тёмные глаза, похожие на спелые вишни. И темно-каштановые буйные кудри, перевязанные ярким платком.

Девушка, поудобнее перехватив свою ношу, выскочила на следующей станции и очень быстро пошла вдоль платформы, поставила коробки на скамейку. Двери закрылись. Артём пожалел, что не вышел следом. Поезд тронулся. Девушка обернулась. Снова поймала взгляд Селиванова. И вдруг помахала ему рукой. Артём замахал в ответ, ощутив, как губы моментально расползаются в счастливую улыбку.

115.

Рассольник на плите. Ржаные гренки с чесноком на сковородке. Катя металась от плиты к окну и всё равно проглядела.

Звонок в дверь был таким звонким и радостным, что Катя подпрыгнула на месте и понеслась открывать дверь. В последний момент хотела было в зеркало посмотреть. Но, нет. Всё потом. Сейчас совсем не важно, как она выглядит. Важно, что Вадим приехал.

Ветров стоял у порога. Улыбался. В руках цветы. За спиной чемодан. Загорелый, коротко стриженый. Будто он южного курорта, а не со службы на Севере. Катерина привычно повисла на нем. Обвила руками. Вадим подхватил её легко. Прижал. — Вадюша…, - выдохнула Катя ему в ключицы. Её охватил восторг от того, что Ветров наконец рядом. — Катюш, я жениться приехал, — хохотнул Вадим ей в волосы. Втянул в себя родной запах. — Жениться? — Катя округлила глаза, — На ком это, Вадим Андреевич? — На одной юной, но чрезвычайно привлекательной девушке, без которой я совершенно не могу жить, представляете? — И как же зовут эту счастливую девушку? — улыбка у Катерины и без этого была шире некуда. — Думаете, она счастлива? — подначивал Ветров. — Конечно! Потому что любит вас, Вадим Андреевич. — Её зовут Катя, Катюша, моя Екатерина Александровна!

— Вадюша… Родной мой.

Катя захлопотала вокруг Вадима. Ветров принюхался. — Рассольник? — широко улыбнулся. — Ты же просил. Не передумал? — Шесть недель о нем мечтал. — Да, ладно! Я знаю, как вас там кормит Теймур. Мне у него ещё учиться и учиться. — Кать, ты не понимаешь. Музаферов конечно профессионал, но дома — это дома. Твоя еда всегда будет вкуснее.

Как выглядит счастье? Такое, реальное, а не с картинок в социальных сетях. Обычное человеческое счастье. Мужская спина в ванной. Сильные руки, прижимающие нежно и крепко. Голос, от которого всё существо плавится, как мороженое в жаркий день.

Катя сидела перед полной тарелкой. Не проглотила ни ложки. Она вообще почти не могла есть последние дни. И только уговоры Лёли, что придётся ушивать её волшебное платье, заставляли хоть что-то в себя впихнуть.

— Катюш, тут такое дело, я дока на свадьбу пригласил. Надеюсь, ты не возражаешь? — Так вроде всю команду зовём, — не поняла его Катя. — Не, Селиванов в Москве сейчас. На курсы приехал. Придёт? — Конечно! Как я могу быть против. Только надо в списке дописать и ведущему объяснить, кто это. Мы с ним, кстати, уже вечером встречаемся. Ой, представляешь, мы с ним и его женой уже раньше виделись. Они друзья наших соседей по даче. И ещё нас ждёт "большая семья". Мы ж в апреле в Питер умчались, с ними не встретились. А они хотят знакомиться. — Отлично. Значит список дел у нас всё ещё есть. Потому что у меня тоже есть план на сегодня. Вот прямо на сейчас, — Вадим потянул Катю к себе. — Какой? — тихо спросила она, поднимая глаза. — Рассказать моей невесте, как я скучал. — В подробностях? — у Кати сбилось дыхание. Но подробностей хотелось. В серых глазах Вадима отражалась она сама и ничего больше. — Обещаю рассказ в самых мелких деталях. И в красках.